Противостояние - Стивен Кинг

– Когда я смогу кормить его? Если… если он не…

– Через неделю, – ответил Дэн.

– Но это так долго!

– Это будет долгий срок для всех нас. В Зоне шестьдесят одна беременная, и шесть зачали до начала эпидемии. Для них это будет особенно долгая неделя. Стью! Приятно познакомиться. – Дэн протянул руку, и Стью ее пожал. Врач тут же ушел, как человек, у которого много работы и который стремится ее сделать.

Джордж тоже пожал руку Стью.

– Увидимся завтра, самое позднее – во второй половине дня, хорошо? Только скажи Лори, какое время для тебя наиболее удобно.

– Зачем?

– Нога, – ответил Джордж. – С ней беда, верно?

– Не такая уж и беда.

– Стью! – Фрэнни села. – Что у тебя с ногой?

– Перелом, неправильное срастание костей, избыточная нагрузка, – ответил Джордж. – Хорошего мало, но все это можно исправить.

– Ну… – произнес Стью.

– Никаких «ну»! Дай мне взглянуть на нее, Стюарт! – На лбу Фрэнни вновь появилась морщинка «я-хочу».

– Позже, – ответил Стью.

Джордж направился к двери.

– Зайди к Лори, хорошо?

– Он зайдет, – пообещала Фрэнни.

Стью улыбнулся:

– Зайду. Раз леди-босс так говорит…

– Как хорошо, что ты вернулся. – По лицу Джорджа чувствовалось, что его так и распирают вопросы, но он лишь качнул головой и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

– Дай-ка взглянуть, как ты ходишь. – Морщинка «я-хочу» не сходила со лба Фрэн.

– Слушай, Фрэнни…

– Пройдись, дай взглянуть.

Он прошелся, напоминая матроса, пересекающего палубу в сильный шторм. Когда вернулся к стулу, она плакала.

– Фрэнни, не надо. Милая!..

– Не могу. – Она закрыла лицо руками.

Он сел, взял ее за руки, опустил их.

– Нет. Нет, не надо.

Она смотрела на него, по ее щекам катились слезы.

– Так много людей умерло… Гарольд, Ник, Сюзан… а как же Ларри? Как Глен и Ральф?

– Я не знаю.

– И что сказать Люси? Она придет через час. Она приходит каждый день, и она уже на четвертом месяце. Стью, когда она спросит тебя…

– Они умерли там… – Стью говорил скорее себе, чем Фрэн. – Вот что я думаю. Вот что я знаю… сердцем.

– Не говори этого, – взмолилась Фрэнни. – Не говори при Люси. Это разобьет ей сердце.

– Я думаю, они были жертвой. Бог всегда просит жертву. Его руки в крови жертв. Почему? Не могу сказать. Я не такой умный. Возможно, мы сами навлекли это на себя. Точно я знаю одно: эта бомба взорвалась там, вместо того чтобы взорваться здесь, и на какое-то время мы в полной безопасности. На короткое время.

– Флэгг погиб? Действительно погиб?

– Не знаю. Я думаю… мы не должны терять бдительности. Со временем кто-то найдет место, где создавали такие вирусы, как «Капитан Торч», и завалит это место землей, и засеет землю солью, и потом помолится над ним. Помолится за нас всех.

Тем же вечером, только гораздо позже, почти в полночь, Стью вез Фрэнни по тихому и пустынному больничному коридору в инвалидном кресле. С ними шла Лори Констебл, и Фрэн проследила, чтобы Стью договорился с ней о завтрашнем осмотре.

– Ты выглядишь так, будто тебя самого впору возить в кресле, – заметила Лори.

– Сейчас нога совершенно меня не беспокоит, – ответил Стью.

Они подошли к широкому окну, за которым находилась палата, выдержанная в голубых и розовых тонах. Под потолком висел большой мобиль. Только в одной кроватке, в первом ряду, лежал младенец.

Стью как зачарованный смотрел на него.

«ГОЛДСМИТ-РЕДМАН, ПИТЕР, – гласила надпись на медицинской карте, прикрепленной к кроватке. – МАЛЬЧИК. ВЕС 6 ФУНТ. 9 УНЦ. М. ФРЭНСИС ГОЛДСМИТ, ПАЛАТА 209. ОТ. ДЖЕССИ РАЙДЕР (УМ.)».

Питер плакал, сжав маленькие пальчики в кулачки. Его лицо покраснело. Он родился с черными как смоль волосами, синие глаза смотрели прямо в глаза Стью, словно обвиняя его во всех несчастьях.

Лоб пересекала глубокая вертикальная морщинка… «я-хочу».

Фрэнни снова плакала.

– Фрэнни, что не так?

– Все эти пустые кроватки. – С ее губ сорвалось рыдание. – Вот что не так. Он здесь один. Неудивительно, что он плачет, Стью, он совсем один. И эти пустые кроватки, Господи…

– Один он пробудет недолго. – Стью обнял ее за плечи. – И судя по тому, как он выглядит, все у него будет хорошо. Как думаешь, Лори?

Но Лори уже оставила их одних у окна палаты новорожденных.

Морщась от боли в ноге, Стью опустился рядом с Фрэн на колени и неуклюже обнял ее. Вдвоем они восторженно смотрели на Питера, словно на первого ребенка на Земле. Через какое-то время Питер заснул, прижимая кулачки к груди, а они по-прежнему смотрели на него, дивясь тому, что он вообще есть.