Легион - Уильям Питер Блэтти

Медсестра, изучая пропуск, нахмурилась.

– Это была ваша смена, – напомнил Темпл. – С двух часов дня до десяти вечера. Девушка посмотрела на него.

– Сэр, я не писала этого, – заявила она. Лицо врача побагровело.

– Ты шутишь, крошка?

Мисс Аллертон, ежась под взглядом Темпла, взволнованно заговорила:

– Нет, я не писала этого. Клянусь. Да ведь она никуда и не уезжала. Я делала вечерний обход в девять и видела ее в постели.

– Разве это не ваш почерк?

– Нет. То есть да. Ой, я не знаю! – воскликнула мисс Аллертон. Она снова уставилась на бланк пропуска. – Да, похож на мой почерк, но это все равно не моя рука. Чем-то все равно отличается.

– Чем же именно? – выпытывал Темпл.

– Я не могу сразу сказать. Но я точно знаю, что не писала этого.

– Дайте-ка посмотреть. – Темпл выхватил листок у нее из руки и стал внимательно изучать его. – Да, вижу, – наконец проронил он. – Вы имеете в виду эти закорючки?

– Можно мне? – вмешался Киндерман и протянул руку к документу.

– Конечно, – Темпл передал ему пропуск.

– Спасибо, – поблагодарил Киндерман, рассматривая листок.

– Я не писала этого, – стояла на своем медсестра.

– Да, возможно, вы правы, – пробормотал Темпл. Следователь взглянул на психиатра.

– Что вы только что сказали? – спросил он.

– Да нет, ничего. – Темпл окинул взглядом медсестру. – Все в порядке, крошка. Зайди ко мне попозже, я угощу тебя чашечкой кофе.

Медсестра Аллертон кивнула, затем, повернувшись, торопливо вышла из кабинета.

Киндерман вернул пропуск Темплу.

– Странно, вы не находите? Кто-то подделал пропуск мисс Ласло.

– Но ведь это же сумасшедший дом. – Психиатр беспомощно вскинул руки.

– Зачем и кому это могло понадобиться? – не унимался Киндерман.

– Я же вам объяснил. Тут все сплошь и рядом психи.

– Вы имеете в виду и персонал отделения?

– Конечно. Эти заболевания заразны, как чума.

– И кто же из вашего персонала уже заболел?

– Да будет вам. Перестаньте.

– Что перестать?

– Я просто пошутил.

– И вас не насторожил этот случай?

– Абсолютно. – Темпл небрежно смял пропуск и швырнул его в пепельницу, но опять промахнулся. – Ах, черт! Впрочем, это, скорее всего, чья-то плоская шуточка. А, может быть, кто-то из моих подчиненных точит на меня зуб.

– Но ведь если бы дело сводилось только к этому, – возразил следователь, – тогда шутник наверняка подделал бы именно ваш почерк.

– Возможно, вы и правы.

– По-моему, это называется паранойей.

– Умница. – Темпл прищурил глаза, и теперь они стали похожи на узенькие щелочки. Пепел с сигары упал прямо ему на пиджак. Темпл попробовал было стряхнуть его, но только размазал большое темное пятно. – Она могла и сама выписать себе пропуск.

– Кто? Мисс Ласло?

Темпл неопределенно пожал плечами:

– А почему бы и нет? Здесь всякое случается.

– В самом деле?

– Да нет, конечно, это весьма сомнительно.

– Кто-нибудь видел, как мисс Ласло покидала больницу? Ее кто-нибудь сопровождал?

– Я пока этого не знаю, но постараюсь выяснить как можно скорее.

– Скажите, а после девятичасового обхода кто-нибудь еще раз проверяет больных?

– Да, ночная дежурная обходит палаты в два часа, – сообщил Темпл.

– А вы не могли бы спросить у нее, находилась ли в это время мисс Ласло в постели?

– Непременно. Я оставлю ей записку. Послушайте, а почему вас все это так интересует? Ведь это не имеет никакого отношения к убийствам.

– Каким убийствам?

– Вы меня прекрасно поняли. Я имею в виду того мальчишку и священника.

– В том-то и дело, что здесь имеется связь, – посерьезнел Киндерман.

– Впрочем, я так и подумал.

– Почему?

– Я-то ведь еще не окончательно тронулся.

– По-видимому, нет, – согласился Киндерман. – Вы на редкость сообразительный человек.

– Итак, какое имеет отношение Ласло к убийствам?

– Не знаю. Она замешана в этом деле, хотя и косвенно.

– Я теряюсь в догадках.

– Это обычное человеческое состояние.

– И вы считаете, что здесь она будет в полной безопасности?

– Скорее всего, да. И все же, вы точно уверены, что пропуск для нее был подделан?

– Ни на йоту не сомневаюсь.

– Кто же его подделал?

– Понятия не имею. Вы начали задавать вопросы по второму кругу.

– Этот необычный почерк с закорючками вам ни о чем не говорит?

Темпл уставился на Киндермана, а потом, неуверенно переведя взгляд, коротко бросил:

– Нет.

«Слишком поспешно», – отметил про себя Киндерман. Он молча оглядел врача, а затем неожиданно попросил:

– Объясните мне, пожалуйста, отчего мисс Ласло все время повторяет руками какие-то необычные движения?

Темпл снова повернулся к своему собеседнику. На этот раз на его лице сияла самодовольная ухмылка:

– Видите ли, моя работа во многом похожа на вашу. Я ведь тоже в каком-то смысле сыщик. – Он весь подался вперед. – И вот что я выяснил. Уверен, вы все поймете и оцените. Движения Ласло кажутся не случайными, верно? Они всегда одни и те же. – Темпл попытался изобразить их. – Как-то раз я очутился в сапожной мастерской – мне надо было срочно отремонтировать ботинки – оторвалась подошва. И вот от нечего делать я принялся наблюдать за работой мастера, пока он пришивал мою подошву. Операцию, разумеется, выполняла специальная машина. Я подошел к мастеру и спросил: «Скажите, любезнейший, а как же вы раньше справлялись с этой задачей, когда у вас не было никаких машин?» Сапожник был уже в годах и говорил с акцентом, по-моему, у него в роду имелись сербы. А спросил я его просто по наитию, так как вдруг почувствовал, что мне очень важно узнать про это. «Раньше мы все делали руками», – ответил он и засмеялся, приняв меня, видимо, за дурачка. И тогда я его попросил: «А покажите, как». Он, конечно же, сразу заявил, что ему некогда заниматься подобной чепухой, но я предложил деньги, по-моему, долларов пять. И вот тогда он уселся рядом со мной, зажал между коленями ботинок и воображаемыми движениями, которыми прилаживают оторванные подошвы, начал «зашивать» его. И, поверите ли, его движения точь-в-точь походили на пассы Мартины Ласло. Я попал в точку! Пулей помчался в больницу и связался с ее братом в Виргинии. И знаете что? Как раз перед тем, как Ласло свихнулась, ее бросил парень, который обещал на ней жениться и клялся в вечной любви. Догадываетесь, кем работал этот пройдоха?