Льдинка - Александр Варго

– Хм… Терял сознание, говоришь, – Дильс с задумчивым видом покрутил ус, кося на него глаза. Со стороны это смотрелось довольно забавно, но все знали, что забавляться нечего – сейчас для Тух-Туха начнутся неприятные вопросы.

– А что у тебя с задницей? А, Тух-Тух? – закончив крутить ус, Дильс вперил в норвежца острый взгляд.

– Собака, – ответил Тух-Тух, таким тоном говорят, что тебя беспокоит прыщик. – Громадная тварь выскочила так внезапно… Это случилось, прошу прощения у ваших женщин, когда я справлял свои дела, – он виновато взглянул на Злату. Но лицо Златы оставалось бесстрастным, это свидетельствовало о том, что ей до лампочки извинения какого-то норвежца. Яна тоже бровью не повела.

– Значит, это была собака? – переспросил Дильс.

– Она самая. Или волк, я не разглядел.

– Знаешь, Тух-Тух, я много раз видел раны, оставленные собаками или волками. К слову, в здешних местах они не водятся. Они передохли бы от голода, для них тут нет никакой пищи.

– Ну не знаю. Значит, с чилийской станции сбежала.

– Ладно, оставим в покое фауну. Итак, как ты утверждаешь, вы расположились на базе Эррингсон?

Тух-Тух молча кивнул, почесав щеку, с которой все еще облезала кожа. Руки у него были грубыми, с широкими мозолистыми ладонями и крупными ногтями. Тиме вдруг пришло в голову, что эти руки никак не могли принадлежать бизнесмену, пусть и торговцу бытовой техникой. Такими руками можно было без вреда для собственного здоровья ворошить угли в печке или с легкостью задушить того же самого волка.

– Ты лжешь, Тух-Тух, – скучающим голосом проговорил Дильс. – И мы с тобой оба это прекрасно знаем.

Повисла напряженная пауза. Тух-Тух и Дильс с молчаливым спокойствием разглядывали друг друга, словно решили посоревноваться в гляделки. Спустя томительную минуту ожидания Тух-Тух произнес:

– Весьма грустно осознавать, что твои слова ставят под сомнение.

– Да? – Глаза Дильса вспыхнули, и он весь подался вперед, будто готовясь прыгнуть на сидящего перед ним мужчину. – Тебе грустно? Ну так изволь, я изложу тебе свои выводы. На бизнесмена ты никак не тянешь – это раз. – Извини, Тух-Тух, но ты больше смахиваешь на бродягу или авантюриста с мутным прошлым. Второе, и самое главное, – никакой базы Эррингсон на острове Горголл нет! Да, она была там раньше, но твои сведения устарели. Несколько лет назад эту станцию правительство Великобритании передало Украине, ясно? И называется она «Ахватовская». И, в-третьих, вы никоим образом не могли там осесть, и вот почему. Люди, проживающие там, являются сотрудниками научных институтов и занимаются исследованиями. Поэтому доступ туда всяким туристам и любителям приключений, к коим ты себя относишь, исключен. Ну разве что тебя нашли бы истекающим кровью и замерзающим, как мы тебя, тут уж деваться некуда и тебя бы приютили. На время. Так что свои скандинавские макароны развешивай на уши кому-нибудь другому, Тух-Тух.

После столь изобличающей правды присутствующие ожидали чего угодно: что Тух-Тух покраснеет и начнет что-то невразумительно мычать в свое оправдание; что он станет сбивчиво оправдываться или даже попробует возмутиться, но он сделал то, чего явно никто не ожидал, – расхохотался. Он просто смеялся, искренне и весело, будто услышав отличную шутку, и выглядел при этом абсолютно естественно. У Дильса округлились глаза.

– Ага, твоя правда, Дильс, – проговорил Тух-Тух. Смех оборвался так же быстро, как и начался, и многие даже подумали, не померещился ли он. – Я недооценил вас.

– Это плохо, – заметил Артур. – Плохо, что человек, которого вытащили с того света, начинает врать.

Тух-Тух с гулким звуком хлопнул себя по груди, что, вероятно, означало какую-то замысловатую клятву.

– Говорю честно, у меня есть веские основания для моего поведения, – сказал он серьезно.

Глаза Дильса в тот момент метали молнии, казалось, еще чуть-чуть, и он вцепится норвежцу в горло.

– Времени у нас много, почему бы не развлечься? – процедил он. – Послушаем еще одну занимательную историю… Как ты, например, сражался с белым медведем или с кашалотом.

– Увы, – произнес Тух-Тух. – Вы мне очень нравитесь, и я безмерно благодарен вам за то, что вы спасли меня, но… истинную причину, по которой я здесь, я вам пока не могу назвать. Я должен подумать.

Дильс опешил. Собственно, все немножко охренели от такой наглости. Костя издал презрительный смешок, Злата лишь плотнее сжала губы.

– Ладушки. Только я не сказал тебе главного, Тух-Тух, – сказал Дильс. – Ты, конечно, думай, котелок у тебя большой, но сейчас я тебе кое-что покажу.

Он вытащил из кармана медальон, который снял с мертвого верзилы на станции.

– Вот это наверняка будет для тебя интересно. Знакома эта вещица, а?

Лицо Тух-Туха изменилось, словно туча внезапно накрыла лазурно-безоблачное небо, но вот черты разгладились, и он спокойно спросил:

– Вы нашли моих друзей? Они мертвы?

– Именно так. Только смерть их наступила не от лавины, Тух-Тух. Они зверски убили пять человек, но и им досталось. Должен признаться, что если в Норвегии все мужчины наделены такой силой, как ты и твои дружки, то я очень завидую вам.

Тух-Тух оставил комплимент Дильса без внимания.

– А рация? – спросил он.

– С рацией полная жопа, – с какой-то сумасшедшей веселостью доложил Дильс. Со стороны казалось, будто он рассказывает, как замечательно провел выходные. – Ее раздолбали твои друзья из научной ассоциации. Наверное, перевозбудились от свежего воздуха.

Тух-Тух резонно заметил:

– Я-то был с вами и не имею к убийствам никакого отношения. Прошлого не вернуть. Ведь мы не знаем, что там произошло в действительности, – сказал он, но Дильс уже потерял к нему всякий интерес.

– Что будем делать с этим сказочником? – осведомился он. – Скажу честно, я бы пристрелил его, как по законам военного времени. Основания – соучастие в тяжком преступлении, ношение холодного оружия, незаконное хранение драгоценных металлов и так далее. Наверняка он и границу пересек в обход всех регламентов. Эй, Ингри, как там тебя?

– Тух-Тух, – мягко, но решительно поправил его блондин.

– Ладно, пусть будет так. Откуда у тебя монета? Сдается мне, это и есть твоя тайна, а?

Тух-Тух угрюмо молчал.

– Я бы тоже не оставлял его в живых, – подал голос Аммонит.

Он усиленно делал вид, что не замечает застывший ужас в глазах Златы, и упрямо развивал свою мысль:

– Ситуация сейчас хуже некуда, перспективы вырваться с острова сводятся к нулю. А он опасен, понимаете? Дильс был прав – он никто, человек из ниоткуда. Я видел, что там творилось, на чилийской зимовке. Будь он со своими друзьями, неизвестно, кто вышел бы победителем и что было бы дальше. Он способен на все. Держать его связанным? В какой-то момент он освободится и перегрызет нам глотки. У нас ограниченные запасы еды, даже учитывая, что мы нашли кое-что на базе. Оставлять его в живых – значит подвергать нас неоправданному риску.