Закопанные - Александр Варго

«Он собирается нас закопать. Закопать живьем в землю».

Эта мысль буквально рассекла его измученный мозг, как острый нож кочан капусты, и зэк покрылся холодным потом.

– Добро пожаловать в свою лунку, малыш, – услышал он в темноте голос егеря.

Зажим открыл рот, но крик застрял в глотке, словно гарпун в жабрах рыбы. Через секунду его ноги, а потом и все тело заскользило куда-то вниз.

– Вошел, как патрон в барабан, – засмеялся Дикий.

Наконец ноги нащупали твердое дно. Зажим испуганно озирался по сторонам, отчаянно моргая – в глаза попали песчинки. Увидев, как Дикий начал деловито забрасывать яму землей вперемешку с гравием, он закричал:

– Нет, хватит! Кто ты?! Я все сделаю, парень!!! Остановись!!! Что тебе надо?!

– А мне ничего не надо, – пыхтя, заявил егерь.

Вторая фигура безмолвно маячила за его спиной, и когда Дикий невзначай повернул голову, полоска яркого света черканула по лицу Савы.

В глазах Зажима вспыхнул огонек надежды.

– Сава! Братуха, останови его! – крикнул он. – Мы ведь вместе шли! Объясни, что к чему! Мы ведь одна команда!!

Сава отпрянул назад, словно уступая дорогу калеке, покрытому язвами.

– Сава!! – теряя остатки самообладания, завопил уголовник.

– Тише, тише, – мягко произнес Дикий, продолжая утрамбовывать вокруг шеи Зажима землю. – Грибочки спят. Ты их разбудишь своим визгом.

Слезы бессилия потекли из глаз зэка.

– За… зачем тебе это?!

Дикий погладил гладко выбритую голову Зажима.

– Не плачь, – ласково проговорил он. – Все будет хорошо.

После этих слов он выпрямился, скрывшись в темноте. Сава остался на месте, переминаясь с ноги на ногу. И хотя их окружала кромешная тьма, Зажим почему-то был уверен, что видит, как поблескивает единственный глаз толстяка. И в нем наверняка проскальзывают искры неистовой ярости.

«Стопудово», – обреченно подумал Зажим.

– Сава, – хрипло заговорил он. – Братуха… Не держи на меня зла! Прошу тебя! Ну, погорячились вчера! Каюсь, слегка палку перегнули… С кем не бывает?.. Помоги! За мной не заржавеет! Мы ведь…

Его голос потонул в воплях Ходжи, которого Дикий волочил к очередной яме. Зэк орал и извивался, как червяк, которого пытались нанизать на крючок, из-за чего егерю пришлось усмирить его ударом в живот. Поперхнувшись, Ходжа замолк.

– Тссс, – произнес Дикий, прижав указательный палец к губам. – Не надо шуметь.

– Сава?! – без особой надежды спросил Зажим. Очередная слеза проделала соленую дорожку на его грубом ноздреватом лице.

Сава молча покачал головой и неслышно отступил в темноту.

Вскоре Ходжа тоже был засыпан землей, и теперь наружу торчали только их головы, гладко выбритые, с нелепо торчащими ушами.

Дикий отошел на метр, любуясь выполненной работой.

– Это хорошо, что у вас стандартный рост, – сказал он, отряхивая ладони. – У меня недавно был один груздь, дылда двухметровая. Когда я его усадил в лунку, он чуть ли не по пояс торчал. Но я решил, что ничего страшного.

Дикий перевел дух.

– Знаете, что этот засранец сделал?

Ходжа шмыгнул носом.

– Он вылез, – сообщил егерь с многозначительным видом, мол, «представляете, какая бестактность!». – Вылез, как глист сами знаете из чего. Пополз к моим прожекторам. Сшиб один из них, а когда тот разбился, начал елозить по стеклам. Ладно, сам порезался, но ему почти удалось перерезать ремень!

Дикий издал смешок, очевидно, вспоминая подробности этого «курьезного» случая.

– Я вхожу, а он на полу дергается, весь в крови, и уже почти освободил одну руку!

Присев на корточки, он погладил Ходжу.

– Успокойся, малыш, – промурлыкал он. – Не надо.

– Что… ты с ним сделал? – отрывисто спросил Зажим.

Он уже понял, что крики и сопли здесь не помогут. Оставался шанс разговорить этого шизофренического ублюдка. Зажим где-то слышал, что со стукнутыми нужно быть на одной волне, подстраиваясь под «фишки», на которых они повернуты.

– О! Хороший вопрос.

Дикий поднялся на ноги.

– Я отрезал ему ноги по колено. Остановил кровь и зашил культи. После этого груздь прекрасно влез в лунку.

– Наверное, ему это не понравилось, – осторожно предположил Зажим.

– Ты угадал, – хихикнул Дикий. – Он кричал так громко, что охрип, и мог разговаривать только шепотом.

Егерь разочарованно вздохнул.

– И он очень рано созрел.

«Созрел, – про себя в панике повторил Зажим. – Созрел – значит, скопытился?»

– Я сейчас, – сказал Дикий, растворившись в черной пелене.

Раздался лязгающий звук, какой-то шорох, и меньше чем через минуту луч фонаря вновь скользнул по головам зэков.

– Ну вот.

Дикий уселся по-турецки перед Зажимом, поставив перед собой небольшую стеклянную банку, наполненную какой-то вязкой жидкостью. Из банки торчала малярная кисть.

– Будет немного прохладно, – предупредил он, как следует обмакивая кисть в липкую субстанцию.

– Что… что это? – дрогнувшим голосом проговорил зэк.

– Эпоксидный клей, – охотно откликнулся Дикий, и Зажим закрутил головой.

– Не надо! Хватит, не надо!!

– Надо, – строго сказал Дикий. – Как, по-твоему, на твоей голове будет шляпка держаться?!

Зажим стиснул зубы. По лбу лениво стекала струйка клея, и он зажмурился. Увидев это, Дикий заботливо стер ее рукавом.

– Ну, совсем другое дело! – радостно заявил он, помахав перед лицом уголовника громадной шляпой из толстой мясистой резины. Она была серо-коричневого цвета с черными крапинками по краям. – Правда красивая?

Зажим не нашелся с ответом.

– Это я сам сделал, – с гордостью сказал Дикий. – Я их шью из автомобильных камер. Самое сложное – добиться нужной формы гриба. Вы ведь все разные. А потом я их раскрашиваю. Хочешь, могу как-нибудь показать краски? А если у тебя будет настроение, мы даже можем порисовать с тобой! У меня в позапрошлом году была одна «кукуруза», она такие шедевры ртом рисовала! Ладно, я немного отвлекся. Знаешь, кто ты теперь?

Зажим молчал.

Он не хотел открывать глаза. Если уж и открывать, то затем, чтобы убедиться, что все происходящее вокруг бредовый сон, который рассеется, как только он разлепит веки.

– Ты – мокруха еловая, – торжественно заявил Дикий, нахлобучивая на голову Зажима шляпу. – Ты растешь на почве в хвойных и смешанных с елью лесах. Пригоден в пищу, правда, только после пятнадцатиминутной варки. Можно солить и мариновать. Еще следует помнить, что перед термической обработкой со шляпки нужно снять кожицу, а с ножки удалить слизь. У тебя есть слизь, а, мокруха?