Проклятые - Эндрю Пайпер

Утро.

Полное звуков и запаха дешевого кофе и овсянки. Эдди, сидя у себя на кровати, наблюдал за тем, как я пытался встать со стула, на котором заснул.

– Тебе приснился плохой сон? – спросил он и тут же замотал головой. – Нет, не отвечай!

Мне нужно было срочно поговорить с Уиллой. Возможность представилась примерно через час, когда в палату вошла одна из сиделок и выставила нас вон, чтобы без помех переодеть ребенка и сменить ему постель. Я только собрался предложить Уилле выйти на пять минут на свежий воздух, как она первая предложила мне это.

Мы прошли по пешеходному мосту над Сторроу-драйв и нашли укромный уголок в тени деревьев на окраине парка Ледерман. На одной из ближайших спортивных площадок играли в бейсбол. До нас доносились звонкие удары биты по мячу, восторженные крики игроков и болельщиков. Эти громкие звуки резко контрастировали с нашим разговором, который мы вели напряженным полушепотом.

– Дэнни, я боюсь.

Уилла сказала это так, словно винила меня во всем происшедшем. Будто хотела сказать, что потеряла терпение.

– Я тоже.

– Но сейчас тут есть кое-что еще. Я это говорю к тому, что нам надо что-то делать со всем этим. Соседством, или присутствием, или как хочешь называй. Одна вредная маленькая призрачная сучка преследует нас повсюду. Я считала, что смогу с этим смириться, потому что иногда и сама, если потребуется, могу быть куда как отвратной. Но это! Это хрен знает что!

Уилла шла немного впереди, поэтому говорила, не глядя на меня, и от этого ее слова прозвучали особенно резко. Примерно так лежащая на земле бумага взлетает вверх, подхваченная порывом ветра от промчавшегося мимо автомобиля.

– Ты права, – сказал я. – Мне нужно уйти и оставить вас обоих в покое. Пусть Эш гоняется за мной одним.

– Я этого не хочу. И никто из нас не хочет.

– Но для меня важно, чтобы вы были в безопасности.

– Но твое бегство ее нам не даст.

Уилла остановилась, чтобы я мог догнать ее. Мы стояли близко и могли бы коснуться друг друга, но не шевелились.

– Теперь мы тоже оказались замешаны в эту историю, потому что ты стал частью нашей семьи, – сказала она.

Меня не удивило, что именно об этом подумал и я после рассказа Эдди о том, как Эш вцепилась в руль автомобиля. И ответ на вопрос «Почему именно мы?» привел Уиллу ровно туда же, куда и меня.

– Мы ей зачем-то нужны, Дэнни, – продолжила она, но тут же замолчала, пережидая, пока на бейсбольной площадке стихнут крики болельщиков. – Будешь ты здесь или за тысячу миль отсюда, она все равно будет гоняться за нами.

Я положил руку ей на плечо, однако вместо того, чтобы прижаться ко мне, Уилла задрожала всем телом, едва я попытался сказать:

– Все будет…

– Только не говори, Дэнни, что все будет хорошо! Не будет!

Я тут же убрал руку, но Уилла продолжала дрожать. Ее губы побелели будто от холода, хотя ветерок, который веял, когда мы пришли сюда, теперь стих.

– Мы все еще живы, – сказал я как можно мягче. – И не думаю, что это просто слепое везение. Полагаю, нам везет, потому что так должно быть.

– О чем ты говоришь?

– Ее нападение на меня, попытка направить вашу машину в реку – это покушения на наши жизни, но ни одно из них не удалось. Если она хочет именно этого, разве нет способов добиться результата наверняка?

– Позавчера она была чертовски близка к успеху.

– Но вы все еще здесь, со мной.

– Интересно, почему?

– Потому что она хочет, чтобы я что-то сделал для нее. То, чего она не может сделать сама.

Кто, Дэнни? Я хочу знать: КТО?

На бейсбольной площадке судья объявил страйк, вслед за которым раздался такой возмущенный гул голосов, что с деревьев взлетела целая стая птиц.