Логово снов - Либба Брэй

– Энтони Оранжевый Крест…

Радостные мальчишеские вопли повисели в воздухе еще немного, даже когда вопившие уже растворились струйками дыма. Призрачный трамвай, запряженный лошадьми, рысью проплыл мимо.

– Внимание, внимание – Райская площадь! Плакальщица грядет! – выкрикнул кучер как раз перед тем, как провалиться в туман.

Хлоп-хлоп-хлоп! Фейерверки завзрывались над схематично набросанными крышами, и фантасмагорический человек в старомодном жилете и пальто возник из мглы, словно проекция киноаппарата.

– Леди и джентльмены! – воззвало привидение. – Все сюда! Приглашаю вас на прогулку на пневматическом поезде Альфреда Бича. Узрите чудо собственными глазами и удивитесь! Перед вами будущее пассажирского транспорта – прямо у вас под ногами, под этими самыми улицами!

Оно ткнуло куда-то вправо, и там тут же нарисовалось здание из коричневого песчаника.

– «Девлинс»! Именно тут я слышал прошлой ночью скрипку Луи!

Генри ринулся вперед, слушая во все уши, но сегодня старые кирпичные стены угрюмо молчали.

– Вчера я слышал ее так ясно!

– Я же говорила: нет никаких гарантий! – проворчала Лин. – Это все еще сон, не забыл?

– Но я знаю звук его инструмента – не хуже, чем собственного. Это точно был он. Луи! Луи! – Генри готов был заплакать.

Подобраться так близко и испытать новое разочарование. Со стоном он развернулся и врезал рукой по стене – и кулак действительно встретился с ней, причем с весьма ощутимым шмяком!

– Ой! – закричал Генри, тряся кистью.

Челюсть у Лин отвалилась от потрясения.

– Ты… ты только что дотронулся до стены! Это невозможно!

Она и сама осторожно вытянула руку и пробежала пальцами по выступам кирпичей и канавкам между ними.

– Невозможно, – снова пробормотала она. – Ты когда-нибудь до чего-нибудь дотрагивался, когда ходил по снам раньше?

– Ты имеешь в виду, до вчерашнего дня, когда я схватил тебя за руку? Нет.

– И я тоже.

Зазвенел пронзительный крик, от которого у них обоих мурашки побежали по спинам:

– Убийство! Убийство! О, убийство!

Еще одна призрачная фигура вынырнула из тумана и устремилась прямиком к Генри и Лин: женщина под вуалью, в старомодном длинном платье с высоким воротом. Она бежала так, будто была смертельно напугана – будто за нею гнались. Когда она приблизилась, оба заметили, что перед ее платья весь красен от крови. Беглянка проскочила между ними, волоча за собой шлейф холода, – а затем прямо сквозь фасад здания из известняка, словно сама была сделана из тумана.

Мерцающая дыра осталась за нею в стене.

– Что это такое было? – спросила Лин, но Генри ей не ответил.

Он уже стоял на краю проема, сияющего скрытым за ним озером энергии и нерешительно подрагивающего, как будто раздумывая, не пора ли захлопнуться.

– Там ступеньки, ведут вниз, – воскликнул Генри, показывая внутрь. – Скорее! Нам надо торопиться!

– Ты совсем спятил?

– Пожалуйста! Я вряд ли смогу найти его без тебя, Лин, – взмолился Генри. – Это же просто сон, дорогая. Если случится что-то плохое, нам достаточно будет просто проснуться.

– Надо было запросить вдвое больше, – пробурчала Лин.

И c этими словами они кинулись внутрь и вниз по ступенькам. Портал за ними, разумеется, тут же закрылся.

– Лин? – позвал в темноте Генри.

– Здесь я, – недовольно отозвалась Лин. – Где бы это самое здесь ни было.

Впереди в черноте расплылись смутные желтые кляксы, словно кто-то щелкнул выключателем, осветив длинный кирпичный коридор, все равно терявшийся во мраке далеко впереди. Над головой тянулись какие-то трубы. Больше ничего в глаза не бросалось – во всяком случае, ничего такого, что помогло бы определить, куда они угодили.

Мимо пронесся порыв холодного ветра.

– Это оттуда, сверху. Так что, видимо, нам туда.

Некоторое время они молча шли, и тишина с каждым шагом становилась все неуютнее, соперничая с пугающей странностью этого путешествия.

– На что это похоже – разговаривать с мертвыми? – заговорил наконец Генри. – Это страшно?

– Меня они не пугают. Они просто хотят, чтобы их услышали. Иногда у них бывают послания для живых.

– Это как?

– «Выходи замуж в следующем году в восьмой день восьмого месяца». «Сейчас не время искушать удачу – подожди один месяц». «Скажи ему, я знаю, что он сделал», – процитировала Лин, припоминая, что ее в последнее время просили передать.

– Да ты просто «Вестерн Юнион» для привидений! – пошутил Генри.

Лин досадливо пожала плечами. Она была не в настроении ничего ему объяснять, тем более о себе. Впервые за весь этот день ей наконец-то удалось на что-то отвлечься, перестать думать о Джордже.

– Ты беспокоишься из-за этой сонной болезни, когда ходишь по снам?

Генри удивленно приподнял бровь.

– А ты? То есть я хочу сказать: тебя бы это остановило?

Лин покачала головой.

– Я не про то. Думаешь, мы бы поняли, если бы попали в сон к больному человеку?

Генри раньше доводилось бывать во всевозможных снах. У пьяных сны медленные и смутные; если у человека температура – наоборот, слишком яркие и… странные, а еще там обязательно кто-нибудь жалуется на жару. Однажды Генри даже занесло в сон к человеку на смертном одре. Они были пассажирами на корабле. Умирающий безмятежно любовался тихим морем и далеким горизонтом.

– Я плыву вон туда, – сказал он Генри с улыбкой. – Но, боюсь, тебе со мной нельзя…

– Думаю, мы бы знали, – коротко заверил он Лин.

– Так как ты потерял этого своего друга – Луи?

Генри помрачнел.

– Мой отец не одобрил нашей… дружбы. Он думал, что Луи плохо на меня влияет.

– А он плохо на тебя влиял?

– Нет, никогда, – твердо сказал Генри.

Интересно, насколько стоит с ней откровенничать?

– А что бы ты стала делать, если бы родители запретили тебе видеться с самым твоим дорогим другом?

– А какой у меня был бы выбор? – вздохнула Лин. – Они же мои родители. Я им всем обязана.

– Ты вовсе не всем им обязана, – чуть-чуть запальчиво начал Генри.

– Нет, всем. Они мои родители, – отрезала Лин, словно закрывая тему. – К тому же вопрос чисто умозрительный. У меня нет самого дорогого друга.

– Что, ни одного?

Самым дорогим у нее был, наверное, Джордж… но они уже некоторое время как начали расходиться.

– Не всем вообще-то нужны друзья.