Месть и пламя - Мара Вульф

Я кивнула:

– Ты имеешь в виду этих уриашев, кэпкэунов и самчей?

– Точно. – Колдун поставил свою чашку обратно, даже не сделав глоток. – Существовали и другие, но многие из них канули в Лету. Земля принадлежала им, но наши предки присвоили ее себе, изгнав ее жителей. Вероятно, та война была еще более кровопролитной, чем последующая, в которой мы сражались друг с другом. – Он задумчиво пожал плечами. – Не самое лучшее начало, если хочешь знать мое мнение. Вила, прародительница твоего рода, поставила перед собой задачу уничтожить или заточить в темницу всех чудовищ до единого. И ей это удалось. Говорят, что от крови убитых монстров земля окрасилась в красный цвет. Меня всегда терзал вопрос, все ли чудовища были враждебно настроены. Вила ненавидела всех, но драконов ненавидела больше всего.

– Почему?

– Об этом история умалчивает. Она умела превращаться в лебедя и летать. Может быть, не хотела, чтобы кто-либо еще посягал на ее воздушное пространство. Как бы то ни было, Вила вела охоту на любых драконов, пока практически не стерла их с лица земли. И только одного ей найти не удалось.

– Дай угадаю. Балаура.

– Верно. Самого древнего, самого умного и самого безжалостного дракона из всех. Она так и не нашла его. Легенда гласит, что он спрятался в неприступной пещере в озере. Понятия не имею, правда ли это.

– В воспоминании он был в пещере, – задумчиво подтвердила я. – Под водой или нет, сложно сказать. Знаю только, что он жутко разозлился на Нексора, который оставил его закованным в цепи.

– Ты будешь моим хранителем, – повторил его слова Невен. –  Значит ли это, что дракон охраняет сердце души?

– Можно предположить и так, но, даже если это правда, дракон уже должен быть мертв.

– Его можно убить, как и стригоев, но Балаур, по сути, бессмертен, – объяснил Невен. – Так что, если Нексору удалось привязать дракона к себе и подчинить, значит, он нашел идеальный тайник. Никто не сможет пройти мимо этого дракона.

– Он был в цепях. Разве ему не нужно есть? Разве Балаур может голодать, даже если он бессмертный?

– Уверен, Нексор позаботился о том, чтобы дракон был сыт. Уж он-то наверняка что-то придумал.

– Значит, мы должны найти эту пещеру, а потом сразиться с драконом? Ты серьезно? – Да в горах Ардяла, наверное, миллионы пещер и горных озер.

– Может, в том воспоминании была какая-нибудь зацепка, чтобы сузить круг поисков?

Я пожала плечами:

– Нет. А что это за книга?

– Определенно не сборник сказок. В ней рассказывается о той эпохе, когда Ардялом правили драконы. Они жили в пещерах рядом с деревнями. Раз в год требовали от людей своеобразную дань, а взамен обязывались защищать деревни от нападений. Каждая деревня была обязана принести своему дракону трех девственниц в день летнего солнцестояния. И они это делали.

Поудобнее устроившись на диване, я подтянула под себя ноги.

– Жестоко.

– Да, но если они отказывались, дракон уничтожал деревню. Поэтому люди подчинялись требованиям драконов. Чудищам ничего не стоило отправиться дальше в поисках новой деревни, где можно навязать населению свою волю. Они в любом случае оказывались в выигрыше. То были темные времена. Когда люди больше не смогли терпеть господство драконов, они обратились за помощью к ведьмам. Так мы и пришли на эти земли.

– И изгнали монстров, а вместе с ними и людей.

– Да. Именно так все и получилось. Неудивительно, что они ненавидят нас и боятся. – Он положил руку на книгу. На этот раз она не зарычала, а замурлыкала. – Если хочешь, можешь почитать ее Эстере и Дариану. Они подумают, что это сказки. Но узнают, что зло можно победить.

– Они узнают, что одно зло лишь сменяет другое, – поправила я колдуна. Отец рассказывал сказки Лупе, Кириллу и мне. И драконов в них не было. – Выходит, в результате охоты Вилы в живых остался лишь Балаур?

Невен кивнул.

– И не кто иной, как Нексор, отыскал его и превратил самого могущественного из когда-либо живших драконов в своего раба? – Собственно, а кто говорил, что будет легко?

– А кому бы ты доверила свое сердце? – Колдун криво ухмыльнулся.

– Уж точно не дракону, который поедает невинных девушек. – Знал ли Нексор о том, что показала мне его палочка? – Если мы и выясним, где находится сердце его души, то все равно понятия не имеем, как его уничтожить.

– Бо́льшую часть последней недели я провел в библиотеке Нексора, – сказал Невен, – пытаясь найти ответ. Заклинание с достаточным количеством магии, чтобы осуществить нечто подобное.

– И как успехи?

Он покачал головой.

– Если для этого требуется заклинание, то оно нигде не записано. А я заглядывал в самые темные уголки. – В его глазах вспыхнул страх. – Читал о вещах, которые никогда не должны попасть в чужие руки…

– Но ничего не нашел о сердце души?

Он нервно вытер ладони о бедра.

– Нет, но, возможно, есть кое-кто, кто может помочь нам. Я просто не знаю, разумно ли просить ее о помощи.

Я выгнула бровь:

– Серьезно? Мы ведь в отчаянии. Говори уже, кто это?

– В Ониксовой крепости живет колдунья. Очень старая, и я бы сказал, что о колдовстве она знает больше, чем любой из нас. Возможно, у нее возникнет идея, как уничтожить сердце души. Убеди королеву и Нексора отвести тебя к ней.

Все мое существо противилось этой идее. Желудок скрутило от страха и отвращения.

– Там я никогда не чувствовала себя в безопасности. – Память всколыхнулась, словно мрачная черная дыра в моей душе. – Я не могу туда вернуться. Разве ты не можешь сам поговорить с колдуньей?

Дрожащими пальцами я отставила в сторону чашку, встала и подошла к окну. Невидящим взглядом посмотрела на лагерь. Я не смогу вернуться в Ониксовую крепость.

Невен двинулся следом и замер у меня за спиной.

– Мне она ничего не скажет.

– А мне скажет? Почему? И с чего вдруг она вообще должна что-то об этом знать?

– Она была наставницей Селесты. Полагаю, королева говорила с ней о поисках бессмертия.

Нахмурившись, я обернулась к нему:

– Если Селеста ей так доверяла, то я вообще не понимаю, зачем ей рассказывать мне то, что может навредить королеве?

– Селеста держит ее в заточении. Наверное, испугалась, что колдунья воспользуется полученной информацией или поделится ею с кем-то еще. Теперь крепость – ее тюрьма. На самом деле я сам нашел ее по чистой