Животное - Александр Варго

– Ты кто?

– Просто девочка. – Брови ребенка удивленно поднялись, словно я задал какой-то глупый вопрос. – Так мы едем?

– Нет. Есть одна небольшая проблема. Я не вожу машину.

– Совсем-совсем не умеешь?

Девочка выглядела расстроенной и заглянула в пакет, хихикнув:

– Ты слышал? Такой взрослый и чего-то не может.

– Кто там у тебя? Кукла? – поинтересовался я без особого интереса, выпрямился и обнаружил, что на водительском сиденье нет крови, а тело охранника бесследно исчезло. Впрочем, это почему-то показалось мне не только правильным, но и вполне ожидаемым. Все-таки человек способен привыкнуть абсолютно ко всему!

– Нет, гораздо лучше. – Глаза девочки засветились и расширились. – Что я, маленькая?

– Нет, конечно, – заверил я с вынужденной легкой улыбкой. – Покажи-ка.

– Только будь аккуратнее, он может убежать.

Девочка немного наклонила и пододвинула ко мне пакет, разведя высокие ручки.

Я заглянул внутрь и тут же отпрянул, пожалуй, где-то в глубине души уже зная, что там увижу. Это был снова котенок, каким я запомнил его в момент смерти. А лапка конвульсивно дергалась и словно хотела пожать мою руку, слегка топорща залитые кровью коготки. Но теперь вокруг витал специфический сладковатый запах, и, казалось, слух улавливает жужжание мух. Они непременно должны быть толстые и белесые, напоминающие слепых могильных червей, которых я никогда не видел, но в воображении неизменно явственно различал их неторопливое копошение. Неужели этот кошмар никогда не закончится?

На глаза внезапно навернулись слезы, а к горлу подкатила тошнота. Я развернулся и, выгнувшись, почувствовал, как содержимое желудка проливается из меня, неся облегчение и, как ни странно, успокаивая душу. Даже вероятность нападения на меня котенка сзади, как произошло с водителем, почему-то стала казаться больше фантастичной и неприменимой ко мне.

Я зажмурился и, закашлявшись, вытер тыльной стороной руки рот и глаза. Что же это такое? Уже припадки начинаются, а ситуация, пожалуй, стала запутаннее, чем когда умерла Ди. Столько трупов, и ко всем имею отношение именно я. Пожалуй, каким бы странным это ни могло показаться, я с удовольствием вернул бы время назад и снова оказался просто с мертвой невестой. С другой стороны, если досконально не воспроизвести все, что следует за этим, события опять примут непредсказуемый характер. А еще неизвестно – является ли худшим именно то положение, в котором я оказался сейчас. Ведь, в конце концов, я жив, свободен, более-менее здоров и даже обрел довольно странных помощников, которые, несомненно, очень здорово меня выручили. Конечно, если бы не своеобразное поведение трупа Ди, то ее «папик» и тот ценитель искусства были бы живы и сейчас. Или дело все-таки в судьбе, а не в исполнителях?

– Как ты себя чувствуешь? – послышался заботливый голос сзади, но теперь он принадлежал Ди.

– Более-менее, – пробормотал я и почувствовал, как на плечо мне легла легкая рука.

– Не беспокойся. Сейчас все пройдет.

Я кивнул, а потом медленно обернулся. Рядом сидела действительно Ди – такая, как я ее помнил или, может быть, хотел видеть при жизни. И это сбивало с толку.

– Ты извини, что все так получилось.

– А, чего там.

Любимая беззаботно махнула рукой, а потом доверительно нагнулась и показала пальцем куда-то вниз.

– Он тебя больше не побеспокоит. Спрятался там.

Я заметил кончик подрагивающего хвоста под сиденьем и нервно усмехнулся:

– Что он там делает?

– Принюхайся.

Я потянул носом и действительно почувствовал какой-то новый запах. Он смутно ассоциировался с медицинской комиссией во время получения приписного свидетельства в военкомате, а потом память услужливо подсунула мне пару кошачьих туалетов. Да, именно то.

– Он боится, – доверительно прошептала Ди.

– Смерти?

– Нет, теперь жизни.

Любимая помедлила и кивнула:

– Так же, как и я.

– Но ты же не совсем настоящая?

– Как сказать. Главное, что ты в это веришь.

– Да, мне хочется, чтобы было именно так, – ответил я и твердо добавил: – Это было ошибкой. Ты не должна была умереть.

– Знаешь, когда я была маленькой – той самой девочкой, которую ты недавно здесь видел, у меня тоже был домашний любимец. Не поверишь – ахатин.

– Что это?

– Такая большая улитка. – Ди грустно улыбнулась: – Она жила в аквариуме на кухне и очень любила купаться. Я брала ее на руки, опускала под струю воды, и она ползала. Представляешь?

– Да, могу вообразить.

– Я ухаживала за ней и думала, что все будет хорошо, а однажды она умерла.

– По-моему, улитки вообще долго не живут, – сказал я, откидываясь на спинку сиденья и теребя волосы. – И что же?

– Родители предлагали ее просто завернуть в салфетку и выбросить. Ну, или, в крайнем случае, где-нибудь закопать. А я, конечно, не могла этого сделать и некоторое время носила ее с собой в кармане дома и на улице. Подружки спрашивали о ней, и я уверяла всех, что все в полном порядке – улитка жива и здорова. Мне казалось, что, если произнести слово «смерть» вслух вне дома, то лишь тогда это обретет настоящую реальность. А так вроде бы оставался шанс, что она вдруг снова оживет.

Ди сглотнула, и по ее странно ровной щеке потекла слеза.

– Я часто вынимала ее из кармана и прикладывала к уху, прислушиваясь. Иногда мне казалось, что внутри раковины слышится дыхание и даже какие-то неразборчивые слова, адресованные мне. А потом, в какой-то момент, я сильно поссорилась со своей лучшей подругой и, роясь в карманах, достала улитку на ладонь. Это почему-то заставило на какое-то время отойти всему остальному на задний план, а потом я швырнула ее со всей силы за гаражи и громко закричала от ужаса. Почему-то именно в тот момент я осознала, что ходила и пыталась разговаривать все последние дни с трупом, и это показалось отвратительным. Потом я некоторое время считала себя чуть ли не «психованной», пыталась забыть улитку, но, словно подсознательно, неизменно выбирала путь через те самые гаражи, несомненно надеясь, что однажды увижу ее снова. Этого так и не произошло, но не знаю – как бы я поступила, исполнись мое желание, и к чему бы это привело.

– Ты мне никогда ничего такого не рассказывала.

– Просто не было повода. – Любимая пожала плечами. – Ты мне тоже о кошачьей лапке ничего не говорил. Так что – квиты. Но это не вся история – продолжение будет для тебя, думаю, намного интереснее.

– Хорошо, я слушаю.

– Когда мне показалось, что эта ахатиновая история осталась в далеком прошлом, улитка стала являться мне во снах. Сначала лишь в каких-то эпизодах, связанных с природой, а потом постепенно вытесняя остальное и заполняя все собой. В какой-то момент я уже переместилась внутрь раковины и брела извилистыми полутемными лабиринтами к чему-то очень страшному, находящемуся в самом центре. А потом сны перескочили и в реальность.