Инкубы - Эдвард Ли

в витрине; она попала в компанию молодых юристов и шлюх из высшего общества. Еще один бар для избранных, куда люди приходили, чтобы притвориться шикарными, и платили восемь долларов за коктейль. Из динамиков монотонно лился "Новый заказ", вспыхивали неоновые огни. У длинного бара, отделанного черным мрамором, мужчины стояли, оставив на виду ключи от "Порше" и "Ягуара", а их спутницы сидели на стульях в стиле ар-деко и смеялись над шутками, которых не понимали. Официантки выглядели как в старом клипе с Робертом Палмером, а бармены - как генетические гибриды Микки Рурка и Моррисси. Раздавались фальшивые фразы, Бекки понравилось это место.

- Извините, мисс...

Едва заметный акцент, сдержанная сексуальность.

Она обернулась.

- Могу я угостить вас выпивкой?

Она уставилась на него, несмотря на то, что изо всех сил старалась этого не делать. Желание было вызовом.

Он был красив.

- Да, можете, - ответила Бекки, когда часы пробили полночь.

* * *

Вероника допоздна засиделась в огромной гостиной в компании Эми Вандерстин. Вероника считала, что очень многое в жизни дается легко, но неприязнь к Эми Вандерстин была исключением. Она была воплощением высокомерия, гордыни и эгоизма в одном флаконе.

- Я пишу короткий сценарий, - сказала Эми. Она бесцеремонно растянулась на диване, задрав ноги. - Я еще не совсем поняла лейтмотив, но Эрим предложил мне использовать мои сны в качестве основной тематической посылки.

"Эрим", - подумала Вероника.

Она все еще не знала, как оценить Хороноса; ее первоначальное физическое влечение, казалось, перерастало в нечто более сложное. И все же, каким бы ни было влечение, она по-прежнему испытывала непреодолимую ревность.

Например, ей не понравилось, как Эми произнесла "Эрим". Непринужденный тон подразумевал, что они знали друг друга много лет, и она, несомненно, хотела, чтобы все так думали.

- Итак, что ты думаешь об... Эриме? - наконец спросила Вероника.

- О, он просто потрясающий, - ответила Эми, зарываясь пальцами ног в плюшевую обивку дивана. - Он самый эстетически проницательный человек, которого я когда-либо встречала, и это о чем-то говорит, учитывая мой собственный творческий статус. Мы с ним прекрасно ладим.

Вероника угрожающе нахмурилась.

- Классно, да? Как давно вы с ним знакомы?

- О, всего несколько недель. Он пришел на мою последнюю премьеру "Принцессы секса и смерти". Неважно, что мы знакомы совсем недолго. По-настоящему прекрасные отношения часто начинаются спонтанно.

Веронике хотелось выть. Отношения! Все, что она хотела сделать в тот момент, - это выплеснуть свой холодный чай прямо на колени этой глупой женщине.

- Он сказал мне, что он из Югославии, - продолжала Эми. На ее лице застыла самодовольная маска, обрамленная нелепо выкрашенными в белый цвет волосами. - Не знаю, как насчет двух других, но кого это волнует, понимаешь?

- Что ты имеешь в виду?

- Жиль, Марзен - они же дети. Ты можешь взять их себе, ты и твоя подруга-романистка. Лично я предпочитаю мужчин постарше, более зрелых и искушенных. Я охочусь только за Эримом.

Вероника, стараясь не хмуриться, воздержалась от комментариев, хотя на ум пришло несколько довольно внятных. Это "уединение" - сама его идея - озадачивало ее все больше и больше. Пока что ничего не получалось. Они несколько раз ужинали вместе, немного поговорили, и все. На самом деле, Вероника не видела Хороноса и двух его протеже весь день. Джинни она тоже не видела с самого утра.

Она взяла с подноса холодные закуски, которые они нашли в холодильнике: яичные рулетики по-корейски ручной работы и пряную капусту. Ужин сегодня не был приготовлен, что заставило ее задуматься еще больше. Может, Хоронос и был загадочным и интеллектуальным человеком, но как хозяин он не был великолепен. Она съела несколько кусочков капусты пальцами.

- Это блюдо неплохое, - заметила она. - Тебе стоит попробовать.

Эми Вандерстин скорчила гримасу, глядя на поднос. Она порылась в кармане и вытащила крошечную стальную трубку, зажигалку и пузырек.

- Ты, должно быть, не в своем уме, - простонала Вероника.

- Почему? Это свободная страна.

- Кто-нибудь может войти.

- Кто? Просто твоя подруга-писательница, а я ее не видела. Эрим уехал с Марзеном и Жилем несколько часов назад. У него есть прекрасно отреставрированный "Флитвуд", весь черный. Он сказал, что они вернутся только утром.

Это также озадачило Веронику.

- Куда они поехали?

Мисс Вандерстин высыпала белый порошок из пузырька в стальную трубку.

- По делам, он сказал.

"По делам? На ночь глядя? Каким именно бизнесом занимался Хоронос?"

- Это он тебя угостил? - спросила она.

Эми с упреком рассмеялась.

- Нет, он меня этим не угощал. Честно говоря, я не думаю, что Эрим употребляет кокаин, никто из них не употребляет.

- Тебе стоит брать пример.

Еще один пренебрежительный смешок.

- Ты ханжа, да, Вероника?

- Я не ханжа. Я просто не думаю, что это так уж круто - приходить к мужчине домой и раздавать кокаин без его ведома.

Эми Вандерстин разогревала трубу.

- Это не дом Эрима, это дом его друга, какого-то инвестора, который уехал из страны на некоторое время. Ты этого не знала?

Очевидно, Вероника многого не знала. Разве Хоронос не намекал, что это его дом?

- Эрим часто проводит здесь отпуск. Так он мне сказал.

- Где же он живет?

- Повсюду - он мне тоже это говорил. Немного странно.

Да, так оно и было. Внезапно Вероника почувствовала, что ее засыпают вопросами, и это усилило ее ревность. Эми Вандерстин, казалось, знала о Хороносе все. Что сделало ее такой привилегированной?

- Ты знаешь, чем он зарабатывает деньги? - она наконец набралась смелости спросить.

Богатые друзья. Переезжает с места на место. Работа в полночь. И что он сказал в их первый день здесь? "Вера дарует сокровище верующим?"

- Он связан с наркотиками?

- Ты такой параноик. Эрим не связан с наркотиками. Он состоятельный человек, у него очень богатая семья.

Вероника с отвращением наблюдала за происходящим. Эми поднесла к губам крошечную трубочку и сосала, пока пламя не поглотило кокаин. Затем она откинулась на спинку дивана, глупо улыбаясь.

- Класс А, - сказала она.

- Господи Иисусе.

- Хочешь немного?

- Нет, спасибо. Я бы предпочла не вносить свой вклад в очернение нашего общества.

Эми Вандерстин натянуто рассмеялась, прикрыв глаза от внезапно нахлынувшего блаженства.

- Ты уникальна, Вероника. Консервативный художник.

- Я не консерватор, я просто не нарушаю закон.

- Но законы существуют только для