Прекрасное далеко - Либба Брэй

Аша приветствует меня, как всегда: коротко кланяется, сложив перед грудью ладони.

— Добро пожаловать, леди Надежда.

Я отвечаю таким же жестом, и мы входим в пещеру. Две женщины склоняются над большими корзинами ярких красных маков, собранных на поле. Они перебирают цветы, оставляя только самые лучшие, и взвешивают их на больших весах, прежде чем положить в чаши с тлеющими благовониями. Неприкасаемые тепло приветствуют меня, когда я прохожу мимо них, они подносят мне цветы и улыбки.

— Ты пришла, чтобы вернуть магию в Храм? — спрашивает Аша.

— Пока нет. Но я ее верну.

Аша кланяется, но я вижу по ее строгому лицу, что она мне не верит.

— Чем хаджины могут помочь тебе?

— Мне бы хотелось подойти к колодцу вечности.

— Ты хочешь взглянуть в лицо своим страхам?

— Есть кое-что, что я должна отбросить раз и навсегда, — отвечаю я.

Аша медленно качает головой.

— Отбросить — это не так-то легко. Но ты вольна пойти туда.

Стена воды отделяет меня от того, что лежит в глубине пещеры. Мне нужно только пройти сквозь эту завесу, и я все узнаю наверняка. От страха пересыхают губы. Я облизываю их, стараясь набраться храбрости. Задержав дыхание, я ныряю в водяную стену — и вот я в священном сердце Храма.

Колодец вечности прямо в центре. Его глубокие воды молчат. Сердце колотится в груди; я подхожу все ближе, пока наконец пальцы не ложатся на каменный край. Я почти не могу дышать. Язык присох к нёбу. Я крепко хватаюсь за каменную стенку и заглядываю в колодец. Вода превратилась в лед. Мое лицо отражается в дымчатой поверхности. Я всматриваюсь в нее…

Женское лицо прижимается ко льду снизу, и я в ужасе отступаю. Черты женщины проявляются в темной глубине колодца. Глаза и рот закрыты, как у мертвой. Кожа лишена красок. Волосы раскинулись в воде подо льдом, как лучи темного солнца.

Внезапно глаза Цирцеи распахиваются.

— Джемма… ты пришла…

Я отступаю еще немного назад, встряхивая головой. Живот свело. Меня тошнит. Но страх заставляет сдержать рвоту.

— Ты… ты же умерла, — шепчу я. — Я тебя убила.

— Нет. Я жива. Когда ты привязала магию к себе, ты заперла меня здесь. Я умру, когда магия вернется.

— И я оч-чень этому рада, — запинаясь, произношу я, быстро направляясь к стене воды, что отделяет это ужасное помещение от Пещер Вздохов.

Зловещий голос Цирцеи разносится по пещере, как бормотание демонов:

— Орден сплотился против тебя. Они намерены захватить сферы без тебя.

— Ты лжешь, — содрогаясь, возражаю я.

— Ты забыла, Джемма… я ведь тоже была одной из них. Они готовы на что угодно, лишь бы снова завладеть силой и властью. Ты не можешь им доверять.

— Это тебе я не могу доверять!

— Я не убивала Нелл Хокинс, — говорит она, произнося имя девушки, чья кровь лежит на моих руках.

— Ты не оставила мне выбора!

Но поздно. Цирцея нащупала мою рану и копается в ней.

— Выбор есть всегда, Джемма. Пока еще есть время, я могу научить тебя, как обуздать силу, заставить ее повиноваться тебе. Хочешь ли ты, чтобы она управляла тобой, или станешь ее хозяйкой?

Я осторожно подхожу к колодцу.

— Моя мать могла бы в свое время научить меня этому. Но ей не дали такой возможности. Ты настигла ее и убила.

— Она покончила с собой.

— Да, чтобы спасти от тебя свою душу, от тебя и той чудовищной твари Зимних земель, охотника! Она не хотела разложения! Я бы на ее месте сделала то же самое.

— А я бы не стала. Ради такой дочери, как ты, я бы сражалась до последнего вздоха. Но Мэри никогда не была бойцом, в отличие от тебя.

— Ты не вправе говорить о моей матери! — рычу я.

Я вижу на лице Цирцеи нечто такое, что сохранилось от той, кем она была прежде, след моей учительницы мисс Мур. Но она снова начинает говорить, и по спине пробегает ледяная волна.

— Джемма, тебе незачем беспокоиться из-за меня. Я бы никогда не причинила тебе зла. Но я могу тебе помочь. И все, что я прошу в обмен, это возможность еще раз ощутить вкус магии, — только один раз перед тем, как я умру.

Ее слова порождают сомнение. Но ей нельзя доверять. Все это лишь хитрость, Цирцея жаждет заполучить магию. Она ничуть не изменилась.

— Я ухожу.

— Против тебя строят планы. Ты даже представить не можешь, какая опасность тебе грозит. Ты не можешь доверять Ордену. Лишь я одна в силах помочь тебе.

Не надо было мне приходить сюда.

— Ты ничего от меня не получишь. Можешь хоть сгнить здесь, мне наплевать.

Она погружается в глубину темных вод, и напоследок я вижу ее бледную руку, словно Цирцея хочет дотянуться до меня.

— Ты вернешься ко мне, — шепчет она голосом таким же холодным, как ледяная вода. — Когда ты поймешь, что никому больше не можешь довериться, тебе придется вернуться.

— Ты нашла то, что искала, леди Надежда? — спрашивает Аша, когда я возвращаюсь в Пещеру Вздохов.

— Да, — с горечью отвечаю я. — Я узнала то, что мне необходимо было знать.

Аша ведет меня обратно по коридору, где стены покрыты поблекшими фресками, в пещеру, которую я хорошо помню. Здесь стены украшены изображениями пышнобедрых женщин и чувственных мужчин. Я вдруг замечаю кое-что, чего не видела прежде. Это изображение двух сжатых рук, вырезанное в центре идеального круга. Оно кажется знакомым, хотя я и не могу объяснить, почему, — как что-то неясное, промелькнувшее во сне. Будто сами камни говорят: «Это место сновидений для тех, кто полон желания видеть. Положи ладони в круг и засни».

— Ты это слышишь? — спрашиваю я.

Аша улыбается.

— Это не простое место. Именно здесь женщины Ордена и братья Ракшана становились любовниками.

Я заливаюсь краской стыда.

— Они должны были положить сцепленные руки в этот круг, чтобы проникнуть друг в друга во сне. Таким образом ковалась связь, которую невозможно разрушить. Этот круг представляет собой любовь в вечности. Потому что у него нет начала и нет конца. Понимаешь?

— Да, — тихо отвечаю я, скользя пальцами по окружности.

— Они должны были прийти сюда, чтобы проверить свою привязанность. Если они не могли проникнуть в сны друг друга, то им не суждено было стать возлюбленными.

Аша снова ведет меня по расписным коридорам Храма. Я жду, что она спросит меня о магии и союзе племен, однако она молчит.

— Я намерена создать союз племен, живущих в сферах, и привязать магию ко всем нам, — объясняю я, не дождавшись вопроса. — Но сначала я должна завершить кое-какие дела в своем мире.