Бог астероида - Кларк Эштон Смит

И тут, совершенно внезапно, словно подняли занавес, охватившая их слепота исчезла. В странном, мерцающем, коричневато-красном свете люди увидели внутреннюю часть фюзеляжа и узрели друг на друге защитные шлемы и воздушные костюмы из искусственной кожи. По наклону пола им стало понятно, что самолёт довольно плавно уходит в пике. Ракетные двигатели полностью прекратили работу, хотя Маркли не касался рычага управления. Он никак не мог запустить их снова, да и вся остальная бортовая техника тоже отказывалась ему подчиняться. В иллюминаторах Маркли и Моррис увидели разноцветный хаос диковинных и непонятных форм, сквозь которые самолёт медленно, с невероятной лёгкостью опускался вниз, точно плывущий в воздухе лист или пёрышко.

Глава II. Долина миражей

– Я не знаю, что произошло и где мы находимся, – сказал Маркли. – Но я полагаю, что мы можем спокойно оставаться на своих местах. Нет никакой нужды покидать самолёт – мы не могли бы опуститься безопасней даже на парашютах. Но куда, чёрт возьми, мы попали?

– Не могу сказать, – отозвался его спутник, столь же ошеломлённый и растерянный. – В любом случае, это точно не штат Невада.

Их спуск в неизвестную, таинственную местность, казалось, растянулся на долгие минуты. Пару раз самолёт на мгновение неподвижно зависал в воздухе, а затем рывком возобновлял своё планирование. В постоянно растущем недоумении глядя в иллюминаторы, они постепенно начали различать отдельные формы и объекты в причудливом хаосе открывавшихся перед ними ландшафтов. Беспорядочные холмы, пестрящие серыми, зелёными, охристыми и фиолетово-чёрными оттенками, возвышались вокруг них в рыжем свете, и лётчики поняли, что они опускаются на дно какой-то долины. Почва под ними кое-где была обнажена, а в других местах её покрывали объекты, которые более всего напоминали растительные заросли. Эти растения или растительные существа, по мере снижения летевшего над ними самолёта, демонстрировали удивительное разнообразие форм, размеров и оттенков, начиная от безлистных стеблей без единой ветви до больших древовидных форм, со стволами, раскидывавшими на вершине веера плотных листьев, напоминая собой какой-то невозможный гибрид араукарии и банана. Даже на первый взгляд вся эта флора производила впечатление необузданного разнообразия и беспредельной гротескности.

Самолёт медленно скользил над открытым ровным участком, едва не задевая верхушки самых высоких растений. Он приземлился с лёгким сотрясением, немногим более заметным, чем если бы он остановился обычным способом, выполнив аккуратное торможение.

Маркли и Моррис всматривались в окружающий пейзаж, который всё больше поражал их, как только они начали присматриваться к его бесчисленным причудливым деталям. На какое-то время они позабыли про японский реактивный самолет, за которым следовали, даже не пытаясь строить предположения о его судьбе или местонахождении.

– Иисус Христос! – воскликнул Маркли. – Мать-природа несомненно была изобретательна, когда проектировала это место. Только посмотрите на растения – здесь нет даже двух одинаковых. А почва – это же сущий кошмар для геолога!

Маркли внимательно рассматривал землю вокруг самолёта. Она представляла собой примечательную мозаику из бесчисленных элементов – конгломерат окрашенных в разные цвета почв, руд и минеральных форм, которые не разделялись на отдельные слои, а были хаотично перемешаны.

Почва была в основном голой, разделённой на неровные курганы и пригорки; но кое-где посреди ядовито окрашенных пятен глины или мергеля росли своеобразные остролистые травы, которые отличались друг от друга так же, как и большие растения. Можно было предположить, что каждый такой росток принадлежит к отдельному роду.

Неподалёку виднелась группа древовидных форм, являвших чудовищные вариации крон, в которых едва ли можно было отличить стволы от ветвей. Казалось, что типологические законы были здесь отменены, словно каждое отдельное растение представляло собой совершенно самостоятельный вид.

Поток какой-то жидкости, отдалённо походящей на воду, странно изменяющей цвет от павлиньей синевы до мутной умбры, бежал мимо замершего самолёта и петлял по долине, направляясь к бесплодному склону на другом её конце. Ещё один поток, сливаясь с первым, пробивал себе путь сквозь череду порогов и невысоких каскадов, стекая с холма, вершина которого неотчётливо расплывалась в красновато-бурых небесах.

– Что ж, – заметил нахмурившийся Маркли, созерцая окружающий пейзаж, с недоумённым и слегка смущённым видом, – вопрос того, как мы сюда попали, в своей замысловатости может сравниться лишь с вопросом того, как нам убраться отсюда. Признаюсь честно, это находится за пределами моего понимания. Всё происходящее выглядит совершенно неправильным и невозможным. Так или иначе, мы попали в чужой мир и теперь нам приходится подчиняться неизвестным физическим законам. И этот сумасшедший пейзаж – не единственная неожиданность. Наше нитроновое топливо не воспламеняется – какая-то здешняя чертовщина препятствует его сгоранию.

– Ты уверен, что трубопроводы в порядке? – спросил Моррис. – Может у нас заканчивается топливо?

– Ха! – с невыразимой презрительностью воскликнул Маркли. – Будто я не знаю этот самолёт. С реактивными двигателями ничего не случилось. И я перед стартом по горлышко залил баки нитроном. При необходимости мы могли бы преследовать Сакамото до Великой Китайской стены и вернуться назад без дозаправки. Говорю тебе, мы имеем дело с чем-то таким, о чём не говорилось ни в одном из учебников. Да просто посмотри на эту богомерзкую дыру. Это похоже на кучу перемешанных галлюцинаций из сотни белых горячек.

– В своё время я баловался гашишем и пейотом, – сказал Моррис, – но должен признать, что никогда не видел ничего подобного. Однако, мы можем многое пропустить, оставаясь в самолёте. Что скажешь насчёт небольшой прогулки? Сакамото и его друзья могут быть где-то по соседству, и, если это так, я бы хотел получить сведения о них.

Очень осторожно двое мужчин отцепили свои ремни от кресел и встали. Несмотря на тяжёлую одежду, они ощущали необычную физическую лёгкость, что подтверждало меньшую силу здешнего тяготения и легко объясняло неторопливый спуск самолёта. Им казалось, что они чуть ли не плавают в воздухе внутри корпуса ракетоплана, обнаружив при этом немалые затруднения в расчёте и управлении своими перемещениями в пространстве.

У лётчиков было с собой несколько бутербродов и термос с кофе. Сейчас это был весь запас их провизии, так что они решили пока оставить её в самолёте. Оба были вооружены автоматическими пятнадцати-зарядными пистолетами нового типа с невероятно мощными патронами, которые обеспечивали почти винтовочную дальнобойность. Готовые к бою пистолеты заняли место в своих кобурах, являвшихся неотъемлемой частью их костюмов из искусственной кожи. Затем лётчики повторно проверили свои кислородные баллоны и шлемы, после чего с помощью пружинного аппарата открыли герметичную дверь корпуса и вышли наружу.

Воздух долины, насколько они могли судить, был неподвижен, не чувствовалось ни малейшего ветерка. Снаружи было довольно тепло, так что они отключили систему обогрева в своих костюмах, которая требовалась при нулевой температуре в стратосфере. Сверху на них смотрело висящее почти прямо над головой, тяжелое, кривобокое солнце, изливающее свой свет подобно видимому потоку красновато-коричневой жидкости. Несколько облаков, отличавшихся совершенно неземными формами неспешно плыли рядом с солнцем, а вдалеке, в невысоких небесах над туманными холмами и скалами, мчались другие облака, словно несомые безумной бурей.