Мертвое сердце - Мария Введенская

– Спасли?

Аманда задумчиво капалась в памяти. Адам говорил правду. Она действительно не помнила, как оказалась на улице, но ведь шоковое состояние могло стереть это воспоминание? Так она раньше думала. Когда начался пожар, она находилась в дамской комнате. И там были еще две женщины. Позже выяснилось, что обе отравились угарным газом….

– А кто же это был? Кто спас меня?

– Я не вижу лица, но он одет как наш новый хозяин.

– Уоррен? – Аманда рот раскрыла от удивления. – Уоррен Глик спас меня? Отлично…

– Ты недовольна? – поинтересовался Фрэй, и та хохотнула.

– Вообще-то жизнь после пожара была адом. И я… – она замотала головой, не находя слов, а потом просто сказала. – Да, я недовольна.

– Похоже, Уоррен готовился к этому походу давно. – заметил Фрэй, заслужив гневный взгляд Аманды.

– Что? – не понял Адам, глядя в костер, а потом бросил в него ветку, напоминающую по форме молнию. Он разговаривал не с Амандой и не с Фрэем. – Клуб поджег старый хозяин, но не из-за тебя. Будь уверена. Из-за одного человека он бы никогда не забрал жизни стольких невинных. Извини, но это еще одно подтверждение, что ты туда пришла сама, так как вся твоя жизнь вела тебя к этому месту, и ты совершенно закономерно осталась жить, ведь твое время еще не пришло. А он лишь делал свое дело.

– ДЕЛО? Там погибли сорок семь человек! Что это за дело такое?

– В этом оно и заключается.

Адам саркастично уставился на нее, а потом перевел взгляд на Фрэя, потому что не увидел в лице Аманды и намека на понимание.

– Она что, не знает?

Тот покачал головой.

– Аманда, тот к кому мы идем – Смерть.

* * *

Ночное небо, подпираемое высокими деревьями из хрусталя, казалось гипнотически всеобъемлющим. В лагере никто не разговаривал друг с другом, молчание нарушало лишь потрескивание костра. Почему-то казалось, что одна половина неба темнее – совершенно черная и беззвездная. Из-за того, что деревья были голыми и росли теперь всё реже, хорошо проглядывалась перспектива. Скалы-великаны, взявшие их в кольцо. Ветер стих, словно и не было беспросветной вьюги. Воцарилось какое-то странное многообещающее затишье.

Вдруг линия горизонта озарилась всполохом. Потом еще и еще. И вскоре вспышки зарниц превратились в одну сплошную цепь, услаждая взор гипнотической красотой, хотя и несколько напрягающей, ведь кто знает, чем она грозит, и что еще бросится на лагерь из ночного леса?

Сидящий верхом на Пещерном черве Уоррен заворожено вглядывался во всполохи, пытаясь обнаружить малейшие признаки опасности, но их не наблюдалось. Он дернул поводья, и червь опрокинулся на передние когтистые лапы, чтобы ползти к лагерю, бешено орудуя хвостом. По сути он представлял собой бескрылого дракона с серым сегментированным щитовидным телом, двумя передними ящероподобными лапами и головой тарбозавра с массивной челюстью, полной заточенных клыков. Каждый сегмент его тела, включая когти, чешуйки, щитки и шипы на хвосте, казался острым, словно лезвие, и содержал смертельный яд. Тварь достигала пятнадцати метров в длину и была очень опасной. Еще две такие же ползли следом, а над головой Уоррена Глика вальяжно летели пять драконов цвета раскаленного железа. Они парили высоко над самыми макушками деревьев и будоражили своим видом воображение, поскольку ломали все сложившиеся представления. Такие же огромные, как и Пещерные черви, драконы походили на доисторических животных, обладая птеранодоньими крыльями и шипастыми тупыми мордами. Они приближались к лагерю, надвигались, словно радиоактивное облако. От одного только их вида хотелось тут же сдаться.

Всполохи постепенно меняли цвет полутон за полутоном, пока не стали перламутрово-оранжевыми, словно солнечные лучи, запертые в мыльном пузыре. Может, так начинается здешний рассвет? – подумала Аманда. В ней чувствовалась некая обреченность. Она пыталась ухватить всё, что только возможно: красоту, наслаждение моментом, умиротворенность. Аманда снова думала о той иллюзорной деревне, которая может встретиться им на пути. О доме и о двери в этот дом… о том, как откроет ее и свалит отсюда. Сбежит. Хотя, можно ли сбежать от смерти? И это не риторический вопрос…. Так интересно работал ее круговорот вины в природе – сначала Аманда с усердием винила Бога все последние сорок два года жизни, потом – человека… в те незапамятные времена, когда считала Убийцу человеком. А теперь выходило, что она сама вроде как во всем виновата. Сама пришла туда. Да она и не рвалась особо, это сестра Денни собиралась в клуб с подружками. И Аманда решила с ними, чтобы сделать неприятно мужу, продемонстрировав, как она прекрасно проводит время без него. У нее был выбор идти или не идти, и обмозговывала она это довольно долго, склоняясь то в одну, то в другую сторону… мешкала. Аманда задумалась о судьбе, о том, когда и кем она выплетается. А если это всё дело рук ни Бога, и ни Вселенной, а человека, который создает ее каждым своим шагом и поворотом? И никакой мистики. Так говорят атеисты. Весьма болезненная мысль, ведь тогда некого винить, кроме самого себя и разных подлецов, не гнушающихся переступить через еще живое тело, втоптать его в землю поглубже. И самое обидное, что тогда в этом нет никакого смысла – ни в жизни, ни в смерти. Одна простота и ясность, хотя в данный момент для Аманды подобный расклад был выходом, поскольку слова Адама в этом случае ничего не весили.

Она услышала шорох где-то сзади и с неохотой оторвала взгляд от гипнотических всполохов, которые теперь озаряли гораздо больше пространства и продолжали тянуться вверх. Однако зрелище, представшее глазам, приковало всё ее внимание и заставило буквально вцепиться в руку вскочившего Фрэя. Он, конечно, выглядел не сильно удивленным, впрочем, как и остальные, но всё же поднялся на ноги и отошел в сторону, уведя предусмотрительно за собой и Аманду, чтобы не мешаться и не попасть под гигантские туши. А вот для нее это зрелище было внове…. Тяжелая артиллерия, значит! С ума сойти! Как это может быть?

На нее надвигались драконы, трое из которых были бескрылыми. На одном в арьергарде восседал Уоррен Глик в своем котелке, шокируя каким-то божественным величием. Ползучие гиганты разворошили костры, даже не заметив этого. Поравнявшись, он подмигнул Аманде и крикнул Фрэю:

– Пора в путь!

В считанные секунды полководец выстроил Тысячу Проклятых – её остатки – и быстрым шагом пошел следом. Аманде приходилось чуть ли не бежать, чтобы не отставать от него, а Адаму больше не пришлось применять магию – Пещерные черви прокладывали дорогу вместо него и справлялись с этим ничуть не хуже.

– Ты как, в порядке? – спросил он, догнав Аманду.

– Нет, я не в порядке. – тихо ответила та. – Я в ужасе, если честно, потому что постоянно вспоминаю твои слова. Не знаю, можно ли чувствовать себя иначе. Слова Фрэя только и греют. Может, и правда судьба – чисто номинальное понятие для романтиков и верующих? И всё на самом деле зависит только от принимаемых нами решений? В этом случае, всё еще можно изменить.