Сплаттерпанки - Сэм Уэст

- Ну? Она жива? - спросил Харлан, когда Себастьян открыл водительскую дверь и пощупал пульс у нее на шее.

На мгновение ему показалось, что она мертва, но вот оно, легчайшее трепетание под кончиками его пальцев.

- Да, - ответил он с некоторым облегчением.

Значит, веселье еще не закончилось. Она выглядела такой красивой. Только ее лоб был окровавлен, но на остальном лице не было никаких следов.

- Это хорошо. И еще... Себастьян?

Себастьян оторвал взгляд от девушки и повернулся, чтобы посмотреть на Харлана. У него кровь застыла в жилах, когда он увидел пистолет, направленный ему в лицо.

- Мне жаль, но сейчас тебе придется умереть.

- Какого хрена? - это было все, что он мог сказать.

Харлан пожал плечами.

- Извини, это не моя идея, ты мне всегда вроде как нравился. Ричард сказал, что я должен убить тебя и вернуть твое тело вместе с девушкой к остальным.

- Но почему?

- Ричард говорит, что ты превратился в обузу. Не следовало так поступать с гостями. Ты не должен был решать все в одиночку.

Голова Себастьяна закружилась от внезапного поворота событий. Как Ричард мог так поступить с ним? Они были друзьями, они любили друг друга, были как одна семья...

Семья. Он подумал о своей мертвой жене и убитых им родителях.

Да, похоже, ты не единственный, кто способен растоптать свою семью.

- Харлан, постой, ты не обязан этого делать.

- Обязан. И очень хочу этого. Не волнуйся, ты будешь мной гордиться, я обещаю немного поразвлечься с твоим трупом, прежде чем верну тебя обратно.

Да ну нахуй.

Себастьян понял, что терять ему нечего, и рванулся к вытянутой в его сторону руке. Пистолет выстрелил в воздух, и мужчины упали на гравий в смертельном объятии с Себастьяном сверху. Харлан был крупнее и сильнее, но у Себастьяна были более быстрые рефлексы, и он использовал преимущества своего текущего положения. Он несколько раз ударил тыльную сторону ладони Харлана о землю, пока пальцы того не ослабили хватку. Затем он сжал в кулаке густые темные волосы Харлана и обрушил его затылок на гравий.

Харлан перестал извиваться.

- Извини, приятель, ничего личного, - сказал он, вставая на ноги и изо всех сил опуская каблук Харлану на лицо.

Его голова словно взорвалась. Себастьяну всегда было интересно, каково это – раздавить человеческую голову ногой - и теперь он знал. Он откровенно наслаждался гулким треском раскалывающегося черепа. Звук был физически ощутим, он сотряс его ногу и отдавался эхом по всему телу. Боже, удовлетворение было таким сильным, даже несмотря на то, что это был его старый друг Харлан. Ну ладно, не бери в голову. Ричард был прав, друзья и семья всегда обуза.

Звук стона девушки привлек его внимание. Он подошел к ней, но не раньше, чем стер мозги Харлана с подошв своих дорогих итальянских ботинок о невысокую каменную стену, окаймлявшую гравийную дорожку, ведущую к замку.

Внезапно ему пришло в голову, что он должен убрать всю эту бойню к чертовой матери подальше от ворот. Сейчас на дороге за территорией было мертвенно тихо, но это все еще была дорога общего пользования. Если кто-нибудь, проезжая мимо, увидит этот беспорядок, а потом позвонит в полицию, это может осложнить жизнь.

Себастьян работал быстро, в его голове созревал план.

20.

У Молли кружилась голова. Она сидела ошеломленная, постанывая от боли, казалось, что голова вот-вот взорвется.

Сраные ворота даже не помялись.

Большие руки подхватили ее подмышки, и она почувствовала, как ее поднимают с водительского сиденья.

Себастьян.

Она была дурой, думая, что сможет сбежать, даже на секунду поверив, что выберется из этого живой. Он прижал ее к груди, как новорожденную, отнес к высокой бетонной стене рядом с воротами и посадил, прислонив к ней.

Ей хотелось встать на ноги и убежать, но в тот же момент поняла, что потерпела поражение. Какой в этом был бы смысл? Бежать было некуда, негде спрятаться, она была поймана в ловушку на территории замка, и там все еще были те охранники, которые искали ее.

И ей было больно. У нее болело все тело - казалось, что голова вот-вот лопнет, ноги ослабли, а туловище все помято. Она была замершей и голой развалиной. Молли была слишком слаба, чтобы даже отодвинуться от холодного бетона, который впивался в ее нежную, покрытую синяками кожу.

Поэтому она со смирением наблюдала, как Себастьян отогнал фургон на грязную траву подальше от ворот и, следовательно, от дороги. Только тогда она заметила распростертую фигуру в костюме, лежащую лицом вверх на гравии. Телосложение было безошибочно узнаваемым.

Харлан! Но что случилось с его лицом?

Застонав, она с отвращением отвернулась. Неужели эти ужасы никогда не кончатся?

По крайней мере, он сдох. Если бы только и Себастьян тоже был мертв...

Горящие фары "Porsche" осветили Себастьяна, когда он вышел из теперь уже скрытого фургона и обошел его сзади.

Он вставил в замок у самого дна фургона ключ с брелка, который был в замке зажигания. Раздвижная дверь поднялась. С того места, где она сидела, Молли не могла видеть, что там сзади, но слышала приглушенные крики.

В кузове связанные люди с кляпами во рту, такие же похищенные, как и я.

Ее сердце упало, когда Себастьян направил на них пистолет.

- Нет, - всхлипнула она, но ее слабый голос был заглушен грохотом.

Один, два, три раза выстрелил пистолет.

- К черту все это! – закричал Себастьян, продолжая нажимать на спусковой крючок пистолета с опустевшим уже магазином.

В гневе он бросил пистолет на землю и забрался в заднюю часть фургона. Она услышала еще крики - невыразимые, леденящие кровь звуки, издаваемые людьми, избиваемыми до смерти.

Молли подумала о том, чтобы сесть в "Porsche", ключи все еще должны были быть в замке зажигания, учитывая, что фары были включены. Она тут же отбросила эту идею. Куда бы она поехала? Эти ворота должно быть единственный выход, и у нее не получилось с ними справиться.

Харлан был всего в нескольких метрах от нее.

Интересно, мобильник все еще в кармане его пиджака? Или тот перочинный нож?

С новой надеждой она подползла к тому месту, где он лежал, и быстро ощупала его карманы, в ушах у нее звенели