Акху - Зеев Дровален

С появлением Акху Сережка перестал видеть кошмары. Вместо них ему снились радостные и солнечные сны, в которых он летал. Он летал вместе с Акху, высоко-высоко в небе. Вверху сияло горячее южное солнце, а внизу простиралась синяя лента величественной реки, окруженная многолюдными городами и огромными пирамидами.

Пирамиды Сережка узнал сразу — он видел их в книжке на картинке. Но только в книжке они выглядели древними, с неровными, обшарпанными гранями и отбитыми верхушками. Во сне же грани были гладкими, словно отполированными, а верхушки — острыми и сверкали золотыми бликами в лучах солнца.

Теплый ветер дул в лицо, трепал волосы, и Сережка смеялся — от удивительного ощущения полета, от небывалого чувства восторга и счастья.

Потом сон менялся, и Сережка вдруг оказывался в огромном зале с уходящими в бесконечную вышину золотыми стенами. Он сидел на мягких подушках на возвышении, похожем на трон, а перед ним, сколько хватало взгляда, толпились странные существа. С виду это были люди в белых одеждах, но вместо человеческих голов у них были головы животных и птиц.

В первый раз Сережка испугался. Уж больно страшными казались эти существа.

Но они вдруг склонились перед мальчиком и пали ниц на сверкающий золотом пол.

— Это Акху, мое несчастное племя, — послышался мягкий голос.

Сережка с удивлением понял, что говорит мышка Акху, сидевшая тут же, на подлокотнике.

— Мы давно ждем тебя, мальчик! Мы давно ждем такого, как ты! Ты наш бог, ты наш повелитель! Благословен сквозь явь видящий сны!

Но Сережка не хотел быть богом. Ему были просто нужны друзья.

Тогда мышка затрепетала крыльями, пересела к мальчику на плечо и объяснила, что все в этом зале — его друзья! Они собрались здесь, чтобы помочь Сережке! Друзья-Акху изгонят кошмарных чудовищ из его снов! Они выгонят их прочь, вышвырнут вон, наружу!

Сережке только нужно позвать Акху на помощь. И если он хочет — это можно сделать прямо сейчас!

Сережка, конечно же, хотел!

Тогда Акху распахнула свои черные крылья. Крылья сделались огромными, заслонили собой весь мир, а из бездонной космической глубины зазвучал голос.

Он говорил на странном, неизвестном языке, но Сережка все понимал, и повторить слова за ним было несложно.

О вы, великие Акху, создания тьмы,

Вы, что обитаете в бездне, невидимые и вечные!

Явитесь из мрака, разрушьте границы снов.

Пусть ваши крылья станут моим щитом.

Пусть ваша мощь станет моим мечом.

Пусть мир содрогнется от вашего могущества.

Пусть враги мои падут перед вашим величием!

И пусть ваши тени будут со мной во веки веков!

Слова эти истинны. Слова эти вечны.

Затем в каждом таком сне тьма рассеивалась, и Сережка оказывался на берегу реки. Высокая трава приятно щекотала ноги, и по ней можно было с беззаботным восторгом нестись навстречу пьянящим летним ароматам, ласковому ветру и солнцу. Мышка Акху кружила рядом.

Необъятное счастье разливалось внутри Сережки — то особое, почти невесомое чувство, которое бывает только во сне. Сладостное предвкушение чего-то невероятно светлого, солнечного и радостного наполняло каждую клеточку его существа.

И это «что-то» было совсем рядом, среди высокой шелковистой травы, под теплым, ласковым солнцем.

Акху весело порхала перед Сережкой, указывая путь к волнующей и радостной неизвестности.

Но каждый раз, когда, казалось, стоило сделать всего пару шагов, стоило только протянуть руку — и счастье вот оно! Счастье здесь!

Именно в этот момент реальность начинала медленно размывать теплые краски сна. Вдруг приходило понимание: он просыпается. Сладкое предвкушение сменялось горечью разочарования.

И, просыпаясь, Сережка горько плакал, прижимая к себе своего единственного друга — игрушечную мышку Акху.

Через заброшенный парк мальчишки прошли быстро, миновали заросший фонтан и вскоре оказались у незакрывающейся калитки, ведущей в гаражи. Здесь Ленька Ржавый задержался.

Всего в его команде было пять человек.

Трое уже проверенных и прошедших испытания «бойцов» и двое еще зеленых «щеглов», которых предстояло учить да учить настоящей жизни.

Обучение и испытания проходил каждый, кто хотел дружить с Ленькой. Это было нелегко. Но уж если попал в команду к Ржавому, на тебя во дворе смотрели с завистью и восхищением. И никто из соседской шпаны не смел тебя тронуть — стоило только сказать волшебный пароль: «А ты Ржавого знаешь?»

Однако испытания проходили далеко не все. Ленька придумывал их с особой изощренностью и индивидуальным подходом.

Например, украсть в магазине сигареты, хлестать друг друга ладонями по лицу, пока Ленька не скажет «хватит», забить камнями бездомную собаку… Да мало ли чего еще.

«Человека нужно окунать мордой в самое дерьмо, только тогда ты увидишь, чего он стоит», — говорил отец Леньки. — «Если хочешь знать, можно ли ему доверять, не «сыкло» ли он, не предаст ли — проверь его! Проведи через испытание!»

Отец Леньки был суровым человеком и в воспитании сына придерживался собственных, таких же, как он, суровых правил.

«Ты — мужчина!» — говорил он шестилетнему сыну, содравшему до крови коленку. — «Ты должен быть готов ко всему! Мир не для слабаков и не для «сыкла»! Хочешь выжить — будь мужчиной!»

Ленька старался. Изо всех сил. Но соответствовать высоким требованиям отца получалось далеко не всегда.

И тогда отец презрительно щурился и молча сплевывал сквозь передние зубы.

В эти моменты Ленька готов был сквозь землю провалиться. Для него не было ничего тяжелее этого презрительного взгляда и небрежного плевка.

Он с содроганием ждал каждого нового урока или испытания. И каждый раз сжимался, слыша резкий отцовский крик:

— Ленька! Ко мне!

Что говорить, Ржавый ненавидел отца. Иногда даже желал ему смерти.

В своих мрачных фантазиях Ленька видел, как толкает мучителя под несущийся мимо поезд, сбрасывает со скалистого обрыва или подкрадывается ночью с молотком в руке и бьет, бьет, бьет…

Просветление пришло неожиданно.

В один прекрасный день Ленька вдруг осознал, что отец прав.

С каждым