Кровавый сад - Алёна Моденская

И дама в который раз строго глянула на Тому и Изи. Ну чисто обвинитель в суде. Бабушка в платке тоже смерила подруг хмурым взглядом. Но потом просто отвернулась и чинно пошла по настилу. Другие двое двинулись за ней.

Изи повела бровями и спрыгнула с настила. Тома, таща тяжёлую лейку, спустилась следом. Под насмешливыми взглядами гуляющих пара замызганных благоустроительниц добралась до клумбы-кареты и полила цветы жижей из озера.

— И как мне домой-то идти? — скривилась Изи, оглядывая бурую от сырости одежду. Даже мокрую косынку сняла. Оказалось, короткие светлые волосы тоже побурели от озёрной грязи и липли ко лбу. Чистыми на Изи оставались лишь кеды, которые она предусмотрительно сняла перед тем, как лезть в воду.

— Дойдём как-нибудь, — пробормотала Тома, глядя на свои промокшие испачканные кеды. Мама явно устроит ей за это разнос.

Благоустроители и так для работы выбирали самые плохонькие вещи, чтобы не жалко было испачкать, а то и выбросить. Но сегодня Тома и Изи, кажется, поставили рекорд. В такую грязищу никто из отряда ещё не нырял.

Мимо, гогоча, пронеслись подростки на электросамокатах. Кто-то из гуляющих вскрикнул и послал им вслед отборного мата. Но самокатчики в ответ только снова гортанно поржали и унеслись.

Тома и Изи прошли мимо плачущего ребёнка, уронившего мороженое. Это его разгневанная мамаша пожелала любителям покатушек всего нехорошего. Девчонка в футболке с анимешним принтом потирала плечо и хныкала, пока её подружки с разноцветными волосами пытались её успокоить и обещали найти на мелких хамов управу. Ближе к выходу резко заматерился мужской голос. Да уж, самокатчики легко наживают себе врагов.

— Ну, хотя бы не только у нас фигня случилась, — пожала плечами Изи, глядя, как полненькая девушка в розовом платье пыталась догнать напуганную самокатом визжащую собачку.

Тома, впрочем, подумала, что чужие неприятности — это так себе утешение.

На выходе подруги попрощались и направились в разные стороны. Тома, правда, пару секунд смотрела вслед Изи и, если честно, немножко ей завидовала. Изи только что искупалась в грязном мутном озере с плохой репутацией, а теперь преспокойно топает домой, с головы до ног перемазанная вонючей пакостью. Причём вышагивает так спокойно и уверенно, как будто ничего особенного и не случилось. Завтра она, наверное, вообще и думать забудет о том, как сегодня чуть не утопла.

Вот Тома так не умеет. Как-то в кафе капнула себе на блузку соком, так неделю потом переживала, а вдруг кто-то из других посетителей заснял её конфуз на камеру и выложит в сеть. А теперь ей ещё идти домой в грязнущих кедах. Хорошо, что хотя бы живёт совсем рядом с парком.

Перехватив лейку, Тома припустила домой почти бегом, чтобы никто особенно не пялился на её пропотевшую форму и бурые кеды.

Дома никого, отлично. Родители ещё на работе, они вообще поздно возвращаются, Ульянка гуляет с друзьями, а Костик у бабушки. Так что некому посмеиваться над её унылым внешним видом и надменно иронизировать по поводу дурацкой работы. Конечно, третье лето устраивается обычной разнорабочей, а ведь ей всего один курс до выпуска.

Тома быстренько запихнула пропотевшую одежду в стиралку, а сама старательно отмылась в душе. Остались только грязные кеды. Не прокручивать же их с остальными вещами.

Намотав на голову мягкое полотенце, Тома полностью намазалась питательным молочком с ванильным ароматом и подождала, пока оно впитается. Н-да, кеды так просто не отмыть. Интересно, можно их всё-таки потихоньку в стиралке отчистить? А то не хочется снова руками в грязь лезть, и так о маникюре пришлось забыть аж до осени, потому что никакие садовые перчатки не спасают от черноты под ногтями.

Хлопнула входная дверь, и звонкий Ульянкин голос пропел:

— Я дома!

— Я тоже, — отозвалась Тома из ванной, не торопясь выходить.

— А, привет, — проговорила Ульянка, заглядывая в приоткрытую дверь.

Вся такая летняя, в лёгоньком летящем платьице, босоножках на скале, да ещё с причёской, из которой как бы случайно выбиваются золотистые локоны. Не то что старшая сестра — потная, обгоревшая на солнце аж до ржавых волос, да ещё с поломанными грязными ногтями.

Пока сестра разувалась, Тома намеренно чинно намазала руки увлажняющим кремом. Да ещё маску на лицо налепила.

— Ты там долго ещё? — спросил из-за двери Ульянкин голос. — А то мне тоже надо в душ.

Тома рывком открыла дверь, и Ульянка прыснула со смеху:

— Ещё бигуди накрути и старый бабушкин халат надень! Будешь тёткой из телика!

— У меня, в отличие от некоторых, волосы сами прекрасно вьются, — чётко проговорила Тома, протискиваясь мимо сестры.

Ульянка только хмыкнула ей в спину. Тома взяла телефон и набрала номер Влада. Пока слушала длинные гудки, открыла шкаф. Надо же хоть вечером надеть красивое летнее платье.

Но Влад трубку так и не взял. Ульянка плескалась в душе, Тома нанесла на волосы крем и сделала укладку — превратила тугие тёмные пружинки в мягкие волны. Потому что Владу так больше нравилось. Он, правда, намекает на то, что неплохо бы ей ещё в блондинку перекраситься. Но это уже слишком.

Сестра в ванной под журчание воды затянула какой-то интернетный хит. Тома перебирала наряды на плечиках, вновь слушая длинные гудки в трубке. Тёмно-синее платье, пожалуй, подойдёт. А к нему — новую лунницу, купленную на развальчике в Нижнем.

— Ты ещё дома? — заглянула в комнату Ульянка, вытягивая шею. — Я думала, ушла уже. Там твои манатки в стиралке сейчас пересохнут.

Тома отложила телефон, вытащила вещи из стиральной машины.

— Эта ваша униформа какая-то убогая, — произнесла Ульянка, расхаживая по прихожей в полотенце и втирая в руки крем.

Тома заставила себя не реагировать. Она уже с утра не в настроении, потом ещё Яра натупила с поливом, так что от таскания тяжеленных леек ныли руки и спина, да ещё эта странная история с озером, а теперь Влад трубку не берёт. В общем, малейшая искра — и разгорится огромный костёр. Как бы прекрасные локоны Ульянке не подпалить.

— А чего твои кеды так воняют? — снова начала нарываться младшая сестра. — Ты что, в канализацию вляпалась?

Тома прикрыла глаза и глубоко дышала, слушая мерные длинные гудки в трубке. Она весь день сохраняла хоть какое-то самообладание только мыслями о свидании, а теперь Влад её игнорировал. Может, с ним что-то случилось? Тома