Дом Грома - Дин Кунц

— "Майлстоун", — задумчиво повторила Сюзанна. — Да, пожалуй, в нем есть что-то знакомое мне. Что-то слегка знакомое.

— Так вот, вы работали там физиком. Вы получили степень доктора в Калифорнийском университете несколько лет тому назад, и сразу же после этого вам была предложена работа в «Майлстоуне».

— Да-да, — поддакнула она, и в памяти стали вырисовываться какие-то более четкие контуры.

— Нам удалось уже узнать кое-что о вас от ваших коллег по «Майлстоуну», — продолжал врач. — У вас нет детей, вы не замужем и никогда не были замужем. — Он посмотрел на нее, чтобы проверить ее реакцию на сказанное. — Ну как? Теперь все встает на свои места?

Сюзанна вздохнула с облегчением.

— Да. В какой-то степени. Кое-что возвращается в память... но не все. Скорее отдельные фрагменты, куски.

— Это займет еще некоторое время, — подбодрил доктор. — После такой травмы, как у вас, нельзя надеяться на мгновенное выздоровление.

У Сюзанны накопилось немало вопросов к доктору, но все возрастающая слабость пересиливала ее любопытство. Она откинулась на подушки, чтобы перевести дух, и попросила еще воды.

На этот раз врач налил в стакан не больше трети его объема и снова предупредил, чтобы она не торопилась.

Сюзанна и сама чувствовала, что ей надо быть осторожной. Отпив всего несколько глотков, она почувствовала такую тяжесть в желудке, как будто съела сытный ужин. Утолив жажду, она произнесла:

— Не знаю вашего имени.

— О, извините, я не представился. Витецкий. Доктор Леон Витецкий.

— Я услышала, что вы говорите с акцентом. Я ведь не ошиблась, нет? Витецкий... наверное, это влияние польского языка?

Доктор почему-то смутился, отвел взгляд в сторону.

— Да, я остался сиротой во время войны. Приехал в эту страну в 1946 году, когда мне было семнадцать лет. Меня сюда пригласил мой дядя. — Доктор вдруг стал говорить медленней, его речь стала напоминать тщательно выученный монолог. — Я утратил большую часть моего польского акцента, но боюсь, что совсем от него мне никогда не избавиться.

Видимо, сама того не желая, Сюзанна затронула неприятную для доктора тему. Любое упоминание о его акценте вызывало у врача странное смущение.

Он сразу же заговорил о другом, перейдя опять на скороговорку:

— Я главврач этой больницы, у меня в подчинении весь персонал. Кстати, вы имеете представление о том, где мы с вами сейчас находимся?

— Да, я, кажется, припоминаю, что поехала провести свой отпуск в Орегон, но не скажу точно, в какое место я направлялась. Вероятно, эта больница где-то в Орегоне, не так ли?

— Да. Этот город называется Уиллауок. Население — около восьми тысяч. Этот город — центр округа. Округ Уиллауок — по большей части сельский, поэтому здесь ничего нет, кроме нашей больницы. Да и больница сама по себе небольшая. Пятиэтажное здание, двести двадцать коек. Но, в общем-то, здесь неплохо. Мне на самом деле здесь нравится, я предпочитаю это место любому суперсовременному заведению в огромном городе, ведь здесь мы имеем возможность подойти внимательно к каждому из наших пациентов. А это очень важно, это напрямую влияет на процент выздоравливающих.

В голосе доктора совсем не чувствовалось оттенка гордости или энтузиазма, несмотря на то, что он произносил все эти высокопарные слова. Речь его была ровной и монотонной.

«Или мне все это кажется? — подумала Сюзанна. — Может быть, что-то произошло с моими чувствами, и я теперь неверно оцениваю окружающих?»

Превозмогая свою слабость и возобновившуюся головную боль, она сумела приподнять голову над подушкой и спросить доктора:

— Скажите, почему я здесь оказалась? Что случилось со мной?

— Разве вы не помните о той катастрофе, в которую вы попали?

— Нет.

— У вашей машины отказали тормоза. Это произошло на чрезвычайно опасном повороте, в двух милях[1]южнее поворота на Вьютоп.

— Вьютоп?

— Да, это название того места, куда вы направлялись. У вас в бумажнике было найдено подтверждение на заказ гостиничного номера именно в этом местечке.

— Там что, есть гостиница?

— Да. «Вьютоп Инн». Это же курортное место. Там отдыхают с незапамятных времен. Вернее, этот городишко построен лет пятьдесят-шестьдесят назад, и, как мне представляется, сейчас он пользуется большей популярностью среди отдыхающих, чем в прежние времена. Для того, чтобы укрыться от современной цивилизации, лучшего места не найти.

Доктор Витецкий говорил, а Сюзанна понемногу вспоминала. Она закрыла глаза, и перед ней начали проплывать фотографии этого курорта, увиденные ею в журнале «Путешествия» в феврале прошлого года. Да, она действительно заказала себе номер в «Вьютоп Инн» на часть своего отпуска, так как была совершенно очарована видами, открывающимися с широких веранд этой гостиницы, очарована ее старинной, с колоннами, архитектурой, роскошными садами, в которых утопал этот приморский отель.

— Так вот, — продолжал Витецкий. — У вашей машины отказали тормоза, и вы не смогли с ней справиться. Вы перелетели вместе с машиной через ограждение вдоль дороги, дважды перевернулись и остановились лишь тогда, когда натолкнулись на деревья.

— Боже мой!

— От вашей машины осталась лишь груда искореженного железа. — Он покачал головой. — Это просто чудо, что вам удалось остаться в живых.

Она слегка притронулась к повязке на голове.

— Насколько серьезна эта травма?

Брови Витецкого вновь сошлись вместе, обозначив его обеспокоенность, но она почему-то показалась Сюзанне наигранной, неестественной.

— Вообще-то травма не слишком тяжелая, — пояснил он. — У вас в этом месте была довольно широкая рваная рана, и она довольно-таки медленно заживала. Но, к счастью, не сегодня-завтра вам уже должны снять швы, и я не думаю, что в дальнейшем шрам будет приносить вам много огорчений. Мы приложили немало усилий для того, чтобы шов был зашит очень аккуратно.

— У меня сотрясение мозга?

— Да. Но не очень сильное, недостаточно сильное для того, чтобы вызвать такую продолжительную кому.

Сюзанна чувствовала, что к ней с каждой минутой все ближе подступает усталость и головная боль. Она отчего-то вновь ощутила тревогу.

— Кома?

Витецкий утвердительно кивнул.

— Мы провели рентгеновское сканирование мозга, но не обнаружили никаких признаков закупорки сосудов. Нет также никаких следов какой-то травмы тканей мозга. Никаких гематом, никаких признаков повышенного внутричерепного давления. Вы, конечно же, получили сильный удар в голову, но мы пока не можем сказать, почему это привело к такой продолжительной коме. Несмотря на разрекламированные успехи в медицине, она пока, к сожалению, не может дать ответа на все вопросы. Что действительно важно, так это то, что вам удалось выйти из состояния комы без каких-либо тяжких последствий. Я понимаю, что вас беспокоят некоторые провалы вашей памяти, они действительно внушают определенные опасения, но я уверен, что пройдет некоторое время — и все образуется, все вернется.