Самозванцы - Маргарет Петерсон Хэддикс

– Думаешь, сейчас я могу сосредоточиться?! – взвизгнула та.

Эмма присоединилась к Чезу и Финну, и все трое сгрудились возле стола судьи, глядя на экран – на уборщиков, которые трудились в подвале, полном резных колонн и сине-оранжевых флагов.

Даже Финн понимал, что они заняты не тем. Они ничего не знали об этом мире, и им предстояло выяснить кучу разных вещей. Логичней было бы двоим лазать в интернете, а третьему наблюдать за Натали. Но вслух этого Финн не сказал. Ему было так приятно, что Чез и Эмма стояли рядом, касаясь его плеч. С ними Финн чувствовал себя почти в безопасности. И казалось, что с Натали тоже всё будет в порядке.

На экране рыжая женщина и другой Ас продолжали драить и пылесосить. А потом появилась Натали – и бросилась к женщине.

– Как повернуть камеру, чтобы видеть их лица, а не только затылки? – спросила Эмма.

– Я видел, как это делала Натали, – сказал Финн. Не сводя глаз с экрана, он нащупал под столом кнопку в резном деревянном крыле ангела. Но лучше бы он смотрел, что делает – его палец нажал не на ту часть крыла. Картинка на экране не повернулась, а полностью изменилась. Вместо того подвала Грейстоуны увидели перед собой спальню другой Натали.

– Давай назад! – потребовал Чез.

– Ой, – сказал Финн. – Сейчас исправлю.

– Нет, подожди! – Эмма схватила Финна за руку. – Я хочу посмотреть.

– Зачем? – спросил Чез. – Это просто пустая комната, а Натали…

– Она не пустая! – воскликнула Эмма. – Разве вы не видите, что уборщица спряталась в шкаф? Та уборщица, которой Натали велела не заходить в комнату!

Финн не сразу понял, о чём речь. Поначалу он заметил лишь, что дверца шкафа прикрыта не полностью, а потом увидел в щёлку женское лицо.

– Она играет в прятки? – спросил Финн.

Женщина осторожно выбралась из шкафа и закрыла за собой дверцу. Может, она не играла в прятки, а просто тренировалась – Финн тоже иногда искал новые укромные места и проверял, можно ли влезть туда без шума. Он подумал, что шкаф – слишком очевидное место, но ему понравилось, что дверца открывалась и закрывалась беззвучно.

– Уборщики здесь какие-то странные, – сказал Чез. – Ничего не понимаю. Включи Натали! Если уборщики шмыгают по дому, прячутся и занимаются непонятно чем, ей может грозить опасность!

Финн снова сунул руку под стол, на сей раз аккуратнее. На стене вновь появилось изображение подвала. Но Натали и пожилая женщина исчезли. На экране был только другой Ас, чистивший кушетку.

– Может, они просто отошли в дальний угол, чтобы спокойно поговорить? – спросила Эмма. – Покажи, пожалуйста…

Финн провёл пальцем по кнопке, и камера поехала вдоль потолка подвала.

– Я понял, как ею управлять! – воскликнул он.

В дальнем углу подвала стояло ещё больше кушеток – жёстких, официальных – и до самого пола свисал тёмно-синий бархатный занавес. В доме настоящей госпожи Моралес подвал там и заканчивался. Зачем вешать такой громадный занавес, просто чтобы замаскировать стену?

И по-прежнему Натали и пожилой женщины нигде не было видно.

– Крути дальше. Надо найти Натали, – сказал Чез. – Может, они стоят у лестницы?

Финн повернул камеру. Другой Ас отошёл от кушетки и направился к лестнице, к той самой стене, где они оставили рычаг.

– Если они отошли в укромное место, чтобы спокойно поговорить, этот тип идёт прямо к ним! Жаль, что нельзя предупредить Натали! – переживала Эмма, заламывая руки.

Финн приблизил картинку – он заметил рычаг, который они засунули за нагреватель. Рядом никого не было.

– Может, та женщина снова решила нам помочь и сейчас они вместе возвращаются в кабинет? – предположил Финн. – Может, нам больше не надо следить за подвалом? – Он начал поворачивать камеру к лестнице, но Эмма быстро схватила брата за запястье.

– Стой! – воскликнула она.

И Финн понял, в чём дело. Возле рычага стоял другой Ас. Он оглянулся – посмотрел направо, потом налево, потом ещё раз в обе стороны, как будто хотел убедиться, что за ним точно никто не следит.

А потом взялся за рычаг и выдернул его из стены.

Глава 32

Эмма

– Он… он… – запинаясь, выговорила Эмма.

– …перекрыл нам путь в наш мир, – договорил Чез. – Сделал так, что туннель перестал работать.

Уборщик ещё раз воровато глянул через плечо и сунул рычаг в карман комбинезона.

– Нет, нет, нет! – воскликнула Эмма, обежала стол и устремилась к двери.

Чез поймал её за плечо и удержал:

– Подожди, надо всё обдумать!

– Я уже обдумала! – крикнула Эмма. – Если он унесёт рычаг, мы застрянем в этом мире навсегда! Даже если мы найдём маму, то не сможем увести её в безопасное место! Надо вернуть рычаг!

– Ага, – сказал Финн, глядя то на брата, то на сестру. – Эмма знает, что делать, да?

Эмма не знала. Но и ждать она не могла. Она начала вырываться.

– Тебе нельзя идти туда одной! – запротестовал Чез.

Эмма увидела, как он взглянул на Финна, словно не мог решить, кого из них оберегать.

– Оставайся с Финном, – велела Эмма. – Я скоро вернусь.

Чез схватил брата за руку и оттащил его от стола.

– Не будем разделяться, – сказал он. – Пойдём за рычагом все вместе.

Эмма буквально разрывалась. Ей хотелось, чтобы Финн и Чез сидели в безопасном месте – и в то же время она радовалась, что они пойдут с ней.

– Скорей, – сказала она. – Пока он не ушёл.

Возможно, Эмма боялась, что, если промедлить ещё немного, ей в голову придёт масса причин, по которым бежать за уборщиком нелогично.

Ну или она просто струсит.

Чез и Финн устремились за ней – Чез бледный и напряжённый, Финн с неуверенной улыбкой. Он пытался храбриться, но было видно, как он крепко стиснул зубы.

– Может, оставим дверь открытой? – спросил Чез. – У Натали есть ключ, но если мы захотим вернуться сюда раньше, чем она…

– А можно сделать так, чтобы дверь только казалась запертой? – спросил Финн.

– Давайте попробуем, – сказала Эмма. – Нигде нет листка бумаги?

– Есть! – Финн подбежал к шкафу и вытащил листовку с фотографией судьи Моралес.

Эмма взяла листовку и, сложив её вчетверо, сунула в щель между дверью и косяком. Замо́к не щёлкнул.

– Отлично, этого хватит, – шепнула Эмма.

Чез глубоко вздохнул.

– Давайте сначала выглянем, прежде чем выходить, – сказал он.

Эмма кивнула. Чез и Финн встали у неё за спиной; она вытащила бумажку, снова повернула ручку и чуть-чуть приоткрыла дверь – ровно настолько, чтобы