Комната кукол - Майя Илиш

— Не знаю, как описать… но одна из кукол какая-то странная на ощупь… И потом… — Говорить об этом показалось мне совсем уж глупым, но я продолжила: — Потом мне показалось, будто кто-то смеется. Но в комнате, кроме меня, никого не было.

На мгновение мне пришла в голову мысль, что девушка, которую я видела в коридоре, вышла не из холла, а из какого-то тайного хода, протянувшегося за стеной Комнаты кукол, и это она стояла там и смеялась. Но зачем ей так делать? Бессмыслица какая-то. И ночью там точно никого не было, кроме меня. Никаких горничных. И все же кто-то смеялся. Вайолет кивнула. Вид у нее был довольный.

— Ты удивишься, что я это говорю, но это добрый знак. Это значит, что некоторые слухи о нашей тетушке правдивы и мы не зря запирали эту комнату и не пускали туда никого, кроме тебя.

— Но что это значит?

В ответ она лишь улыбнулась.

— Если бы я только знала! Почему бы тебе не показать мне эту странную куклу? Может, тебе есть еще что рассказать? Ощущение от прикосновения к ней было неприятным? Тебе показалось, что она злая?

— Да, я с удовольствием ее вам покажу. — Я была рада, что наконец могу кому-то продемонстрировать плоды своего труда. — И нет, «злая» — неподходящее слово. — Обычно я с легкостью могла подобрать правильное описание для чего угодно и этим отличалась от других девочек в приюте, но сейчас мне не хватало фантазии. — Ей будто очень хочется со мной подружиться. Словно я ей нравлюсь куда больше, чем она мне. И в то же время она вроде готова вылупиться.

Да уж, не похоже, чтобы я говорила о куклах! Но Вайолет поверила и не стала меня высмеивать, хотя собственные слова показались мне настолько глупыми, что я чуть не расплакалась. Мысль о том, что придется снова прикасаться к этой кукле, повергла меня в отчаяние.

— Не бойся, Флоранс. С тобой ничего не случится. Но сначала тебе нужно успокоиться. Садись рядом со мной.

Она протянула руку за диван. Я уже знала, что где-то там находится шнур звонка. Меня не пришлось долго упрашивать — меня знобило, должно быть, от ужаса, и поэтому мне очень хотелось устроиться перед камином.

— Расскажи мне о кукле, — предложила миледи.

Я открыла рот, но не успела произнести ни слова — в комнату вошла горничная, Клара. Которую из девушек я встретила в коридоре, я уже не помнила.

— Клара, принеси нам коньяк, — распорядилась Вайолет.

— Да, миледи.

Девушка вышла и быстрее, чем я успела переспросить или запротестовать, вернулась с подносом, на котором высились две пузатые рюмки и красивый хрустальный графин с красновато-коричневой жидкостью.

— Только один маленький глоточек, — сказала Вайолет. — Спасибо.

Сейчас, когда Руфуса не было рядом, она вела себя иначе, говорила со слугами куда приветливее и вежливее. Наверное, поэтому экономка так уважительно о ней отзывалась — едва ли миссис Арден стала бы так ее расхваливать, если бы Вайолет держалась холодно и надменно. Но когда Вайолет протянула мне рюмку, я не знала, брать ли в руки коньяк, не говоря уже о том, чтобы пить.

— Насколько я понимаю, ты не употребляешь спиртного, — улыбнулась Вайолет. — По крайней мере я на это надеюсь. Но глоточек тебе не помешает. Это позволит избавиться от испуга. Не надо бояться.

Она чуть покачивала рюмку в руке, чем-то напоминая заклинательницу змей.

Кивнув, я сделала глоток. Коньяк обжег рот, и я обрадовалась, что мне налили совсем немного. Вкус мне не понравился, да и сама мысль о спиртном пугала. В приюте я наслушалась историй о том, как бедные девушки превращались в беззащитные жертвы под воздействием выпивки, и хотела избежать такой судьбы, в особенности в присутствии человека, которому я совершенно не доверяла. Конечно, она не могла воспользоваться мною, как это сделал бы мужчина, — впрочем, я не представляла себе, что и Руфус опустился бы до такого, и все же… Все же стоит оставаться настороже. Я вздохнула с облегчением, когда Вайолет не стала подливать мне еще и действительно ограничилась одним глотком.

— Тебе сразу же станет легче, поверь.

Я ощутила жжение в горле, рот и желудок наполнило непривычное тепло. Я сидела и ждала, когда же мне станет легче.

— Я бы еще… — начала я и осеклась, вспомнив, что Клара все еще в комнате.

Девушка тихо стояла у двери, ожидая, когда можно будет забрать поднос. Наверное, у этих горничных особый талант — становиться почти невидимыми.

— Хорошо, — кивнула Вайолет. — Клара, ты можешь идти.

Ей не нужно было играть в прятки со слугами и красться в Комнату кукол. Пока Вайолет сопровождает меня, никто из служанок не осмелится за нами следить. Она величественно прошествовала по холлу, я последовала за ней. Я подумала, не рассказать ли Вайолет о странной встрече в коридоре, но потом решила этого не делать. Судя по всему, эта встреча связана не с куклами, а с другими тайнами Холлихока, и Вайолет не нужно знать, что я наткнулась на одну из них.

Она впервые вошла в Комнату кукол после того, как я навела тут порядок, и с любопытством и удивлением огляделась.

— Как я посмотрю, ты славно потрудилась, малышка. Очень хорошо. Теперь коллекция действительно впечатляет. Белые простыни придавали этой комнате «очарование» морга, ты не находишь? — Она прошла по комнате, осматриваясь. Ее изящные ножки не оставляли следов на ковре. — А теперь покажи мне куклу, о которой ты говорила.

Собравшись с духом, я взяла куклу и протянула ее Вайолет.

— Вот она.

Я надеялась, что Вайолет заберет ее, но женщина просто окинула куклу взглядом, а в руки брать не стала. Нагнувшись, Вайолет осмотрела ее со всех сторон. Может быть, она знала, что к этим штукам лучше не прикасаться.

— Замечательно. Как ее зовут? Ты уже придумала имя?

Я кивнула.

— Дженет… — начала я.

Договорить я не успела. Вайолет влепила мне пощечину. Больно не было — Вайолет била не с такой силой, как, бывало, мисс Монтфорд. У меня в голове промелькнула мысль о том, какие же у нее все-таки холодные руки. И я обомлела от изумления.

— Не смей произносить это имя в нашем доме! — прошипела Вайолет. — Я не желаю его слышать!

Я замерла как вкопанная, сжимая в руках куклу и не зная, что тут сказать. Попросить прощения? Нет. Дженет — обычное имя, в нем нет ничего странного.

— Я не знала… — осторожно начала я.

Но к Вайолет уже вернулась былая слащавость.

— Конечно, откуда тебе было знать. Просто запомни на будущее.

Почему у нее так внезапно меняется настроение? То да, то нет… Ох, не по мне это! Я намного лучше понимаю таких людей, как кухарка, вечно чем-то недовольных.

А теперь я стояла в комнате с Вайолет — и не могла просто забыть, что она только что меня ударила, причем ни с того ни с сего, просто потому, что не хотела слышать какое-то имя. Дело во мне? В характере Вайолет? Или в этой кукле? Я отступила на шаг, все еще держа куклу в руках.