Мы здесь - Майкл Маршалл Смит

Позвонить Кэтрин предложила Крис. Идея пришла ей в голову во время нашего двухчасового сидения в баре на Виллидж, ну да это отдельная тема. Из того, что я подслушал из их разговора, от нашего предложения зай-ти миссис Уоррен в безумном восторге не была, но согласилась – через пару часов, после того как управится с рутиной кормления-купания-укладывания детей. Кристину покалывало нетерпение, и в ее голосе даже была нотка недоуменной обиженности, но у нее самой своих ребятишек никогда не было, а потому она не знала, что такое вечерние родительские наставления и – самое заковыристое – отход ко сну, и как зачастую непредвиденный приход гостей сводит титанические усилия пап и мам на нет. Поэтому мы какое-то время продолжали сидеть в баре, и моя подруга за это время позвонила в ресторан и пообещала Марио, что к девяти будет как штык на работе. Против Крис у Марио приемов нет, и он сказал:

– Хорошо, ладно, мисс Кристина. До встречи.

Наконец мы вышли в вечерний сумрак и пешком двинулись к дому Кэтрин. Дверь она открыла во всей готовности: принаряженная, слегка чопорная. Я вошел следом за своей спутницей, как подросток, которого привела в гости чужая мама. Дом представлял собой типичный вертикальный таунхаус, с черной оградой и кремовой отделкой вокруг окон – почему-то именно такие изображаются на детских иллюстрациях о жизни в большом городе. Здесь везде были книги и постеры с разнообразных выставок, а также черно-белые фотопортреты семьи и родственников (судя по всему, не так давно подновленные профессионалом). В какой-то момент мне показалось, что под одним стулом я вижу пятнышко пыли, но это оказалось лишь игрой света. На лицо Кристины лучше было не смотреть: я бы явно прочел на нем томительное желание переселиться в такой вот дом или, во всяком случае, увидел бы в ее глазах мечтательность с толикой укоризны в мой адрес (вот видишь, как люди живут? А мы…).

Хозяйка провела нас на кухню, где обеденная зона занимала половину поднятого первого этажа. Все здесь было ярко, просторно, а на холодильнике висели детские раскраски, с которыми мне не потягаться и сейчас. Дверь в конце кухни вела в гостиную с голыми кирпичными стенами. На одной стороне там был камин, на другой – разумных размеров плазменная панель.

– Девочки спят, – сказала Кэтрин четким голосом, будто давала установку новой домработнице. – А Марк прибудет из аэропорта примерно через час, так что…

Крис глянула на меня, но я ничего не сказал. Вернее, я говорил ей, что вообще сомневаюсь в разумности нашего прихода, но это было еще в баре. Так что сама затеяла – пускай сама и расхлебывает.

– А ведь мы за тобой сегодня шли, – взяла и выложила Кристина.

Ее подруга поглядела на нас круглыми глазами, в упор, и мне невзначай вспомнился случай из моего детства. Мне тогда было лет двенадцать, и мы с дружками имели обыкновение слоняться по нашему городку. Как-то раз мы залезли на большое дерево позади библиотеки (это для нас было одним из видов времяпрепровождения). Стало быть, влезли, сидим. И вдруг там, за окном, видим девочку постарше. Мы ее знали: она по субботам подрабатывала в супермаркете, куда мы регулярно забредали в своих шатаниях по улицам. И вот она сидит у окна за столом, что-то учит. Мы заулюлюкали, замахали руками, и она в конце концов подняла голову и увидела нас.

Думаю, мы ожидали – даже не знаю, чего именно. Может, что она обрадуется или что ей будет лестно – ну, хотя бы прикольно – нас видеть. Но она, судя по всему, рассудила по-иному. И отреагировала так, как с высоты прожитых мной лет я считаю абсолютно логичным. Она отреагировала, как молодая девушка, вдруг увидевшая, что за ней шпионит стайка охламонов помладше, с которыми в магазине она ведет себя вежливо. Но одно дело – в магазине, а другое – на улице или в подъезде. А когда-нибудь, и, может статься, уже скоро, эти недоростки (ей в силу возраста, в отличие от нас, такие мысли явно уже приходили) вымахают в верзил, которые заинтересуются ею уже совсем по-другому.

Судя по лицу, она вначале оторопела, а затем уставилась на нас хмуро, чуть ли не с ненавистью. Что будет дальше, мы дожидаться не стали – скатились с дерева и, с нарочитой беспечностью болтая, пошли себе дальше. В душе мы себя чувствовали неловко и растерянно, как будто нам открылось нечто, чего мы прежде о себе и не сознавали. Ничего такого мы, собственно, не сделали – во всяком случае, не намеревались. Но свои субботние гуляния по супермаркету мы, помнится, тогда пресекли на весь остаток лета.

Примерно то же самое я ощутил, когда на нас поглядела миссис Уоррен.

А Кристина, похоже, ничего не замечала.

– Знаешь, как мы о тебе переживали, – прямым текстом частила она. – Да еще, когда выяснилось, что Томас на самом деле ни при чем…

– Что вам до Томаса? – стиснутым голосом, с вызовом спросила Кэтрин. – Что?

– В общем, мы подумали, что не мешало бы посмотреть еще разок: вдруг кто сегодня объявится?

– И когда это было?

– После того, как ты забрала Эллу с Изабеллой.

– Вы что, караулили возле школы? Прятались?

– Ну почему прятались? Просто… ну да.

– Очень мило, – блеснула на нее глазами приятельница. Меня озадачивало то, что Крис не ухватывает ее настроения. Обычно она ловит на лету все, даже то, чего нет. А сейчас вот не считывала свою подругу даже на самом поверхностном уровне.