Темногорье - Лада Кутузова

– Не спеши.

Его не покидало сомнение: твари предпочли убраться, вместо того чтобы преследовать. Что-то здесь не то. Одно из двух: или в поселке им дали достойный отпор, что навряд ли, судя по состоянию домов, или здешние обитатели страшнее зверей.

Женщина продолжала махать, как заведенная. Позади путников из домов вышли люди и начали приближаться. У Хирурга возникло подозрение, что их берут в кольцо.

– Приготовьтесь снова убегать, – предупредил он ребят.

– Добрый вечер! – крикнул он деревенским. – Мы – мирные путники. Хотели бы остановиться у вас и перекусить.

Те ничего не ответили. Из боковых улочек появились еще жители. И вдруг Хирург заметил на телах странные наросты, похожие на древесную щепу. В голове сложилось: «проказники» – точно от слова «проказа», только это не шалость, а болезнь, форма лепры.

– Сматываемся! – скомандовал он и рванул вперед.

Они миновали женщину. Та настолько покрылась наростами, что почти не могла шевелиться. Из дома напротив выскочил резвый «проказник» и чуть не схватил Катю. Она охнула и отскочила в сторону. Следующий преследователь ухватился за рюкзак на спине Игоря и рванул на себя. Хирург ударил топором по руке, и та отскочила с сухим треском. Они поднажали, но их гнали, будто зверей. Путники свернули на одну из улиц, затем перемахнули через забор и направились к концу поселка. Тут из одной избы появилась девушка, ее голова была замотана платком, лишь глаза видны. Она позвала:

– Сюда.

Они переглянулись: стоит ли доверять?

Девушка поняла их сомнения:

– Из деревни не вырваться. Прокаженные будут вас поджидать на окраине. У вас нет выбора!

Они помешкали, но решили положиться на незнакомку. В поселке – «проказники», за его пределами – опасные твари.

Девушку звали Лаурой. Кате она показалась смутно знакомой, будто раньше виделись. Что-то в движениях… Только где? Но было не до размышлений. Лаура открыла люк подвала и велела прятаться.

– А вы сами не боитесь? – не выдержала Катя.

Лаура стянула платок и показала на щеку:

– Поздно бояться.

Там расцветало черное пятно.

– Это начало болезни, – пояснила Лаура.

Путники залезли в подпол и стали ждать. Вскоре послышались голоса: глухие – преследователей и насмешливый – Лауры. Та предлагала «проказникам» проверить дом, под кровати заглянуть, хоть пыли меньше будет. Вскоре «проказники» убрались.

Лаура отперла подвал, путники выбрались наружу.

– Не касайтесь меня, – предупредила она. – Болезнь передается при кожном контакте.

Они расположились на диване.

– В буфете хлеб, сыр и колбаса. Еще яйца, – сказала Лаура. – Можете ужин приготовить. Через продукты зараза не передается, через вещи – тоже.

– А вы не будете есть? – спросила Катя.

Настороженность не прошла. Не хочется самой заболеть этой гадостью. Еще не давал покоя вопрос: почему Лаура кажется знакомой?

– А зачем? – резко ответила та. – Чтобы стать ходячим деревом? Лучше смерть.

Хирург начал готовить яичницу. Припустил на сковороде сливочное масло, обжарил колбасу, затем разбил яйца. И под конец высыпал натертый сыр. У Кати забурчало в животе.

– А эти не вернутся? – уточнил Игорь.

– У них с мозгами плохо, – дернула плечом Лаура. – Только и могут, что хватать случайных прохожих.

– Тебя тоже так поймали? – поинтересовался Хирург.

Лаура сникла и нехотя ответила:

– Да.

Она начала рассказывать. История получилась грустной.

Лаура и ее парень возвращались домой из соседнего городка, в котором проходили соревнования по танцам. Их пара заняла первое место. Неожиданно над горизонтом поднялась черная луна. Йохан протянул руку и пригласил на танец – мол, романтично потанцевать под луной, тем более такой необычной. А она не отказалась. Ведь он так хотел. Это было волшебно. Звучала музыка, они кружили в танце, а потом оказалось, что сбились с пути. Вроде шли знакомой дорогой, но оказались в городе с «сопляками». Повезло, что день был, и первую тварь разглядели издалека. Вернулись назад и обошли город. А вот деревня показалась заброшенной, но не подозрительной. Тут их и поймали. Йохана схватили за руку, но он вывернулся. А ее утащили.

– Почему они ненавидят здоровых? – спросил Игорь.

– Потому что больны, – ответила танцовщица. – Не могут простить, что другим повезло больше.

Хирург насторожился:

– Это не случайно произошло?

– Нет. Медицинский эксперимент по омоложению. На мышах опробовали – все в порядке. А на людях произошел сбой. Причем не на всех. Здесь, в поселке, был санаторий для богатеньких буратин. Спа-процедуры, косметологические кабинеты, лечебные грязи, медицинские инновации. Вот и разрекламировали новую процедуру омолаживания организма с использованием клеток секвойи. Писали, что выделили ген долговечности. И некоторым на самом деле помогло, а у двоих произошла мутация. В газетах сообщали об обоих случаях. Но всегда думаешь, что плохое с другими может произойти, а с тобой никогда.

Путники молча слушали. Кате казалось, что она читает фантастическую книгу, настолько все это не укладывалось в сознание.

– Потом выяснилось, что болезнь не лечится ничем, – продолжала Лаура. – А еще медицинский персонал заразился. Пригнали солдат с волканами и оцепили деревню. Стреляли на поражение, если кто хотел вырваться.

Катя представила: люди бегут из поселка, а по ним бьют автоматными очередями. Многие падают и уже никогда не встанут.

Игорь не понял:

– Волканы? Кто это?

– Твари, созданные для охраны. Их вывели из волков и обезьян. Только волканы перебили охрану и разбежались.

Путники переглянулись.

– Значит, мы их видели, – сообщил Хирург. – Они нас возле деревни преследовали, а затем остановились.

– Да, – согласилась танцовщица, – боятся прокаженных.

– А почему «проказники» сейчас не выходят из поселка? – уточнил Хирург.

– Выходят, – ответила Лаура, – только обратно возвращаются, будто кто дороги путает.

Когда Йохана схватили, Лаура бросилась на выручку. Йохану удалось ускользнуть, а она осталась в деревне.

– Я ему кричала, чтобы отрубил руку, – сказала Лаура.

– Он отрубил, – подтвердила Катя. – Мы с Игорем видели его. Высокий парень с волосами до плеч. Это же он?

Лаура кивнула и заплакала.

Катя растерялась. Хочется утешить, а как? Слов не подобрать. И по голове не погладить. Господи, как же тяжело.