Дочь вампира - Михаил Ладыгин

Следственная бригада приехала в Болотово около полудня в сопровождении медицинского фургончика, куда сразу же погрузили тело Николаева, над которым к этому времени уже весело жужжал целый столб мух. Около часа детективы сидели, запершись в доме Мотрина, затем отправились в лес, а вернувшись, вновь заперлись для совещания.

Ни меня, ни Фрола Ипатьевича на совет не пригласили, свидетельских показаний снимать не пожелали. Честно говоря, ничего другого я не ожидал. Только очень дотошный следователь мог потрепать нам нервы формальными вопросами, ответы на которые вряд ли могли хоть что-нибудь добавить к той кристально ясной, и самое главное, удобной версии, которую я подсунул Мотрину. Приехавший же в Болотово следователь был молод и явно спешил побыстрее закончить не слишком интересную работу.

Побродив над остатками осинки, где полдня лежало тело безвременно ушедшего от нас любителя жены совокупно с морской свинкой, следователь указал сопровождавшим его бородачу с чемоданчиком и пожилой женщине в грязном белом халате на медицинский фургончик, а сам направился в мою сторону. Путь ему преградил выскочивший из кустов Патрик. Мне пришлось вмешаться.

— Следователь районной прокуратуры Путилов, — представился молодой человек. — Представляете, как забавно, эту фамилию носил «гений русского сыска», с которым я, правда, в родстве не состою. Можете звать меня просто Андреем.

Улыбка следователя показалась мне открытой. Она придавала ему задорное выражение. Я пожал протянутую мне руку и пригласил юношу в дом, полагая, что он собирается задать мне какие-то вопросы. Но Путилова просто распирало любопытство.

— Мне много говорили о вас, Алексей Станиславович, — признался он. — Не буду спрашивать, что привело вас в наши края. Сами понимаете, род моих занятий учит с пониманием относиться к работе спецслужб.

Я удивлённо поднял брови.

— Не скромничайте, — рассмеялся Путилов. — Мне настойчиво рекомендовали не докучать вам вопросами, обращаться к вам за помощью лишь в случае крайней надобности. Согласитесь, многозначительная рекомендация. А ещё и вот это…

Он кивнул на кобуру моего «магнума».

— Бросьте, Андрей. Я здесь отдыхаю в доме моего однокашника. Вот и всё.

— Ну, конечно, конечно, — Путилов с трудом сдерживал смех. — Вот студенты тоже приехали отдохнуть. А в результате — один труп и один пропавший без вести. Жалко ребят. Их же предупреждали, места тут опасные. Болота, волки. Волки здесь — просто напасть! Заметили? В селе ни одной собаки, ни одной кошки, ни коз, ни овец… В прошлом году бригаду охотников вызывали. Профессионалов. В результате — ни одной волчьей шкуры, а трое охотников сгинули. Обратите внимание, пропали. Тел не нашли. Не могли же волки сожрать их одежду? Болота. Оступился — конец. Вот, к примеру, этот студент, Брыль. Родственники ведь станут требовать выдать им тело. А как его из болота достать? И ведь не объяснишь никому. Придётся, очевидно, объявлять в розыск. Глупо! Всё предельно ясно. Но тела нет. Значит — в розыск. Я лично убеждён: он в болоте, стало быть, никогда нигде не объявится, ни живой, ни мёртвый.

— Полностью с вами согласен, Андрей, — вежливо поддакнул я разговорчивому следователю.

— Вот видите, — обрадовался он, — я очень рад, что мы мыслим синхронно, так сказать. Или возьмите это село. На сегодняшний день мы имеем здесь трёх жителей и двух приезжих, включая вас, разумеется. Где все остальные? Пропали. Их-то в розыск объявлять не надо, всё и так ясно. Но так ли всё ясно? Думаю, поэтому-то вы здесь.

Он хитро прищурился, выжидающе поглядывая на меня.

— Вы, Андрей, несколько преувеличиваете, — охладил я разбушевавшуюся фантазию следователя. — Знаете, есть такие болезни, заболевшие которыми стремятся перед смертью остаться в одиночестве. Это следствие психических отклонений в результате болезни. Такие люди уходят в какой-нибудь отдалённый уголок и умирают там. В Болотове зафиксирована эпидемия неизвестного пока заболевания. Полагаю, оно сопровождается иногда такими же психическими отклонениями.

— Эта болезнь очень заразная? — вдруг забеспокоился Путилов.

— Да нет! — успокоил я молодого человека. — Видите ли, она очень редкая и почти не изучена, но думаю, она передаётся только через кровь или половым путём. Ну, как спид, понимаете? Правда, средств лечения наука пока не нашла, вот в этом заключается главная проблема.

— И что же будет? — Путилов всё ещё чувствовал себя неуютно.

— Природа сама со всем справится, — я попытался облечь жутковатое пророчество в форму философского размышления. — Вот вы совершенно справедливо изволили заметить, что в Болотове осталось только три жителя. Если сейчас подселить сюда людей, беженцев, например, болезнь может получить новый импульс. Но если выждать какое-то время, пока село не очистится полностью, можете заселять его заново, ручаюсь вам, об этой болезни никто не вспомнит.