За пригоршню чар - Ким Харрисон

— Ну и все на этом, я так понимаю, — сказала я,собираясь с мыслями и наклоняясь взглянуть на часы над мойкой. Мне это все ненравилось. То есть совсем.

Отчаянно стараясь не расплакаться (это было заметно),Маталина резко потерла крылья друг о друга с высоким звуком, больше всегопохожим на пронзительный свист. Три секунды у нас было, чтобы приготовиться —после чего все семейство Дженкса ворвалось в кухню из арки. С ними ворвалсярезкий запах каминной сажи — похоже, пикси влетели в дом через каминную трубу.

— Вон! — крикнул Дженкс. — Я вам только издверей смотреть разрешил!

Диснеевским кошмаром его потомство взметнулось вверх иоблепило дверную притолоку. Их голоса будто дырки сверлили у меня в черепе —это они с визгом ругались за лучшие места. Айви с Кистеном откровенноморщились, и Дженкс еще раз повелительно свистнул. Все послушно уселись,переговариваясь шепотом на пределе слышимости. Айви ругнуласьсебе под нос, лицоу нее потемнело. Изящно двигаясь, Кистен прошелся по кухне, встал с ней рядом иперелил половину кофе из своей кружки в ее, пытаясь ее утихомирить. До закатаАйви в хорошее настроение привести трудно.

— Ладно, Дженкс, — сказала я, думая, чтособственноручно наложить на себя демонское проклятье — глупость выдающаяся, ичто я могу даже не узнать, чем это кончится, если от него помру. Что скажетмама?.. — Едем?

Пиксенята на двери хором завизжали, Маталина, побледнев,порхнула к мужу.

— Будь осторожен, любовь моя, — прошептала она.Пикси обнялись напоследок, медленно взлетая в облаке золотых искр, и я отвелавзгляд. Потом Маталина перелетела на подоконник, неровные взмахи крыльевбросали вокруг зайчики. Ее это все едва не убило, и мне было ужасно неловко —при том, что и правда это был лучший путь обеспечить Дженксу безопасность.

Стоя в луче света рядом с Маталиной, Кери уверенно кивнула.Кистен утешающе положил руку Айви на плечо. Вздохнув, я подошла к столу, снекоторой дрожью села на привычное место и взгромоздила на колени демонскуюкнигу. Книга была тяжелая, а кровь в ногах так и загудела, будто стараласьпробиться наверх, к страницам. Да уж, ну и воображение у меня.

— Что теперь будет? — спросил Дженкс, беспокойнодергавшийся на кухонном столе, и я повернулась в кресле немного боком, чтобы онпопал в поле зрения.

Облизав губы, я глянула в текст. Он был по-латыни, но мы сКери его разобрали, пока я лопала пиццу, прежде чем завалиться спать.

Пожалуйста, в изложении для чайников, — добавил Дженкс,и я улыбнулась, хоть и вяловато.

Я коснусь линии и скажу ключевое слово, — объяснилая. — Чтобы обратно тебя превратить, мне его снова надо будет произнести.Как с чарами превращения в зверя.

И все?

У него брови полезли на лоб и Кери хмыкнула.

— Ну ты же хотел простую версию, — сказала она,убирая всю посуду со стола в мойку. — Чтобы все стало так легко, япроделала уйму подготовительной работы, господин пикси.

Он шевельнул крыльями:

— Пардон.

Айви подняла плечи и нахмурилась, тревога явно смениласьзлостью.

— Может, вернетесь к Делу? — поинтересовалась она.Я уткнулась в текст.

Вздохнув, я послала мысли сквозь деревянные стены кухни, надцветочными клумбами, уже ощутившими присутствие пикси, к маленькой, почтинеиспользуемой лей-линии, пересекающей кладбище. Коснувшись ее краешком мысли,я вздрогнула: раньше поток энергии бывал медленным и нарастание шло постепенно.А теперь — не так.

Энергия вихрем взметнулась во мне и откатилась, вызвавнеприятные ощущения, но в моем ци она осела теплой вкусной тяжестью горячегошоколада. Я могла бы больше зачерпнуть и приберечь на потом, но необходимостине было, так что я отпустила тяжелый звенящий поток энергии прокладывать путьнаружу — обратно в линию. Словно я сетью была, через которую свободно теклалей-линия, оставляя только то, что мне нужно.

Времени на все описанное ушло меньше секунды, а потом яподняла голову, не открывая глаз. Волосы развевались на ветру, вечно дующем вбезвременье; я провела рукой по непослушным кудрям. Слава Богу, сейчас ещедень, и я даже тени от безвременья не увижу, если не встану непосредственно влинию — а я туда не встану.

Жуть берет, когда она линию трогает, — прошептала вуглу Айви Кистену. — Видел что-нибудь страшнее?

Это ты не видела, какая рожа у нее бывает, когда…

Заткнись, Кист! — крикнула я и открыла глаза — он наглоухмылялся мне прямо в лицо.

Залитая солнцем Кери с чашкой в руке пыталась сохранитьучительский вид, но губы у нее предательски дрогнули.

— Больно будет? — спросил Дженкс. С негонепрерывным потоком сыпалась золотая пыльца.

Мгновенно припомнив скручивающую жилы боль, когда япревращалась в норку, я скривилась.

— Закрой глаза и считай от десяти до нуля, —сказала я. — На счет «ноль» я дам команду.

Пикси набрал в грудь воздуху, темные ресницы легли на щеки,крылья медленно перестали махать — он застыл на очищенной поверхности кухонногостола.

— Десять, девять… — ровным голосом начал считатьон. Я встала, положила книжку на стол. Чувствуя бегущий по мне свет инереальность линии, я протянула руку и дотронулась до Дженкса. Коленки у менядрожали, и я только надеялась, что никто этого не видит. Демонская магия,Господи прости! Я еще раз вздохнула.

Non sum qualis eram,[7] — сказала я.

Восемь…

Айви ахнула, я пошатнулась, а на Дженкса из моей рукипролился золотой вихрь безвременья и заключил его в сверкающую оболочку.

— Дженкс! — крикнула Маталина, взлетая к стойке сутварью.

Из меня воздух вышибло. Шатаясь, я выставила руку за спину впоисках опоры — меня тут же приложило новым энергетическим вихрем, и я, ахнув,убрала руку. Голову будто распирало изнутри, линия вырвалась — под мой вскрик —и ударила в Дженкса с такой силой, что я ждала чуть ли не взрыва.

Я упала — и оказалась плечами на руках Айви. Она осторожноопустила меня на пол. Дышать я не могла. Пытаясь вспомнить, как это делается, яслышала грохот падающих кастрюлек, какое-то рычание и шлепки.

— МатерьТинки! — воскликнул незнакомый, явномужской голос. — Я умираю! Умираю. Маталина! У меня сердце не бьется!

Наконец я вздохнула, потом еще раз, приподнялась на рукахАйви. Меня бросило в жар, потом в холод, в глазах все плыло. Над краем стола яразглядела Кистена и Кери, застывших, словно они не знали, что делать и кудабросаться. Смахнув руку Айви, я села, вдруг сообразив, что меня швырнуло напол. Не сила линии бросила, которую я каналировала, а чертов груз обязательствазаплатить, который я только что взвалила на свою душу. Он достался мне, а неДженксу.