Тихий дом - Альбина Нури

Крестик в ее руке увеличился в размерах и заполыхал огнем. Марго силилась отшвырнуть его в сторону, но он словно приварился к ее ладони. Она вертелась, перебирая ногами в жутком смертельном танце, и размахивала им из стороны в сторону, расчерчивая пространство вокруг себя огненными штрихами.

– Оставь ее в покое, – только и смог прошептать Костя.

Больше ему не удавалось выдавить ни звука, зато Марго кричала за двоих. Из горла ее вырывались бессвязные вопли: она не звала Костю на помощь и не просила мучителя оставить ее в покое. Почти потеряв рассудок, Марго кричала, срываясь на визг.

Потом, подчиняясь неведомой силе, что управляла ею, как марионеткой, девушка замерла на месте, а рука ее начала снова подниматься вверх, будто кто-то тянул ее. Теперь Марго опять держала полыхающий крест высоко над головой, наподобие факела. Ноги ее судорожно дергались, но подошвы оставались прижатыми к полу: она не могла сойти с места, как ни старалась.

Пламя тем временем разрослось, будто костер, в который подбросили дров, и начало сползать с креста. Веселые золотистые змейки устремились вниз по руке девушки, перекинулись на тело, волосы, лицо. Огненный кокон опутал ее в мгновение ока. Марго горела заживо, продолжая стоять, как привязанная, и держать вскинутую руку в подобии безумного приветствия.

Все закончилось неестественно, фантастически быстро. Последняя яркая вспышка – и огонь погас, будто его и не было. Ни дыма, ни гари. Крики смолкли, воцарившаяся тишина – привычная зловещая тишина Тихого дома – была такой тяжелой, что барабанные перепонки грозили лопнуть. На том месте, где только что стояла Марго, осталась лишь кучка пепла.

Голубоватое свечение погасло, и комната вновь погрузилась во мрак. Костя не видел демона, но чувствовал, что он здесь, по холоду, который от него исходил.

– Сгорела в пламени сомнений. Думаю, теперь она поняла, что нужно внимательнее и серьезнее подходить к вопросам религии и веры, – прозвучал глумливый голос, который выдернул Костю из шокового состояния, в котором он пребывал.

– Дана ведь воскресила тебя. За что же тогда… Зачем ты делаешь это с нами? – заторможенным слабым голосом спросил он.

Ответ ничего не менял. Понятно, что ему не спастись, и некуда бежать. Все равно, где умирать. Марго оказалась права – отсюда не выбраться.

«Марго!» – имя отозвалось болью, но боль была тупой, тянущей, как будто у него не осталось сил чувствовать ее и горевать.

Костя стоял, опираясь спиной на стену возле оконного проема, и ему хотелось лечь на пол, свернуться калачиком и пусть бы больше ничего не было: ни мучений, ни страхов, ни воспоминаний, ни надежд.

– Она завершила ритуал, но времени прошло слишком много. Ждать пришлось чересчур долго, я ослаб, требовалось восстановить силы. Помимо жизненной энергии я забрал у твоих товарищей то лучшее, что они могли дать – знания, умения, воспоминания, опыт. Все это теперь во мне. Может, и не нужно было столько… материала, чтобы вернуться, но коль уж вы все оказались тут, грех было не воспользоваться. И потом, зачем нам свидетели?

Голова гудела, одолевали странная слабость и сонливость. «Он меня гипнотизирует?» Костя плохо соображал, и никак не мог понять: какие свидетели? Почему это существо сказало «мы»?

– Собираешься убить меня, так давай быстрее, – пробормотал он.

– Убить? Зачем мне твоя смерть?

Костя потряс головой, пытаясь отогнать морок. Что-то изменилось вокруг него – он это чувствовал, но не мог сообразить, что конкретно.

– Хочешь сказать, отпустишь меня?

– Почти так, но не совсем, – с едва заметной усмешкой произнес Валахов. – Мы выйдем отсюда вместе. Я выбрал тебя, потому что ты молод и перспективен. Хотя мог остановиться и на этой зажигательной – прошу прощения за невольную остроту! – барышне, но существовать в мужском облике мне привычнее.

За окном сверкнула молния, прогремел гром – раскат был такой свирепый и громкий, что на мгновение заглушил шум ливня. В свете молнии, которая на миг озарила комнату, Костя увидел в двух шагах от себя неясный колеблющийся силуэт – более густой и черный, чем окружающая темнота.

В голове у него начало проясняться. Гром, молния, дождь… Всего этого еще недавно не было слышно! С той поры, как Дана вернула Валахова, вытащила из небытия этого монстра, окружающий мир сузился до размеров Тихого дома. Город, парк, улицы, люди, дома – все исчезло куда-то, пока они бродили по этим развалинам, надеясь спастись от чудовища.

Но теперь, когда все мертвы, а Косте предстоит уйти, все стало как обычно. Мир за окном снова тот, что прежде.

«Только что мне дает этот факт?»

– Ты убил всех, сожрал их души, а теперь собираешься… стать мной? Забраться в меня?

– По сути верно. Ты быстро схватываешь.

Как это произойдет? Останется ли Костя в своем теле, после того, как там поселится гость? Или они с Валаховым поменяются местами?

«Где же буду я – я сам, Константин Барышников?»

– Уж лучше умереть!

Голос, звучавший в темноте, задрожал от бешенства:

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, юный глупец! Не знаешь, что такое смерть, как она уродлива и жестока! Мне хотелось жить вечно, а вместо этого… Мой помощник не сумел завершить все, как нужно. Я застрял между мирами, блуждая в холоде и мраке. Я был – и в то же время меня не было! Я не мог уйти – но не мог и остаться в мире живых! Убогое, сумеречное существование! Люди в Тихом доме чувствовали мое присутствие и боялись. А я все это время мечтал об одном – вернуться. Обмануть смерть и больше никогда не умирать! – Какое-то время он молчал, Костя слышал лишь шум непогоды за окном. – Потребовалось больше времени, чем я предполагал, чтобы сделать все, как нужно. Но ничего. Скоро я все наверстаю. Ты мне поможешь.

Он говорил, а в Костином сознании всплыло: «Окно. Подумай об окне». Туман в голове окончательно рассеялся. Теперь Костя мыслил ясно как никогда.

– Но ведь тела обнаружат, – сказал Костя, чтобы потянуть время. Время ему нужно было, чтобы кое-что обдумать, решиться.

– Тебя ни в чем не заподозрят. Ты вернешься домой и ляжешь спать. Скоро станет ясно, что Маргарита пропала, ее объявят в розыск, но никогда не найдут. От нее, как ты мог заметить, ничего не осталось. Твой дружок полез в заброшенный дом и порезался, истек кровью. Старуха тоже за какой-то надобностью забралась в дом, наткнулась на мертвого мальчишку, и у нее случился сердечный приступ. Артем пришел вслед за неугомонной невестой и неосторожно упал с лестницы. Останки самой Даны могут, конечно, вызвать вопросы, они выглядят весьма специфично. Но в любом случае это вопросы не к тебе. Полицейские придумают что-нибудь, дабы закрыть дело, я в них не сомневаюсь.

«На этом окне нет решеток. Второй этаж высокий – как третий. К тому же я могу порезаться о стекло… Вряд ли выживу. Но ведь мне и так уже не жить».