Холодный город - Холли Блэк

Он покачал головой:

– Ты требуешь повиновения? А что, если мне суждено сгореть? Позволишь ли ты мне это сделать, когда я сочту нужным?

Если его ленивая безумная полуулыбка и ярко-красный свет в глазах что-то значили, каждое произнесенное слово было серьезным. Он явно искал неприятностей. Но почему он утверждал, что Тана имеет право позволять или запрещать ему что-то? Этого она понять не могла.

Полночь схватила Тану за руку и стиснула пальцы:

– Только не слушай, что они будут тебе говорить, хорошо? Возьми метку. Что бы ни случилось, она того стоит. Мы войдем в Холодный город как герои, понимаешь? Нас еще несколько месяцев будут обсуждать в Интернете.

– Осторожнее, – напомнил Зима сестре, кивнув в сторону Эйдана, сделавшего невинные глаза, и в сторону Габриэля, уставившегося в темноту и думавшего о том, о чем может думать голодный вампир, цитирующий старых английских поэтов.

– Ну уж нет, – хихикнула Полночь. – Осторожность мы оставили дома, вместе со сдержанностью и нормальностью.

Тана вышла из машины и сделала глубокий вдох, предоставив брату и сестре выяснять отношения. Как странно: такое далекое, заброшенное место, но здесь слышна музыка, усиленная динамиками, и пахнет едой, которую готовят за стеной. Впрочем, не только едой. Она чувствовала запах горящего дерева, пластмассы, и еще один – сладковатое зловоние, в котором не сразу распознала запах гниющей плоти. Тана тут же вспомнила, как сидела на ковре в доме Лэнса, а вокруг лежали трупы друзей.

– Зима, – сказала она, – пойдем.

Некоторое время он стоял неподвижно и смотрел на сестру, будто пытаясь взглядом высказать все, что не успел произнести вслух. Полночь нервно теребила колечко в губе. Наконец Зима вздохнул, выбрался из машины и захлопнул за собой дверь.

– Чем быстрее мы вернемся, тем меньше шансов, что случится что-то плохое, – попыталась успокоить его Тана. Она тоже нервничала.

– Ты действительно пойдешь с нами в Холодный город? – спросил Зима, догнав ее на пустой черной дороге.

– Да. Думаю, да – она сделала глубокий вдох. Было несправедливо не предупредить о том, какой опасности они подвергают себя, находясь рядом с ней. – Возможно, я заразилась. Возможно. Через несколько часов буду знать точно.

Зима изумленно посмотрел на нее:

– Возможно?

– И в этом нет ничего хорошего, – ответила она. – Не надо смотреть на меня так, как будто это хорошо.

Зима достал из серебряного портсигара еще одну черную сигарету, вставил в мундштук и зажег. Запахло миртом и лемонграссом.

– Хочешь? – спросил он, обдумывая что-то. – Они травяные.

Тана покачала головой. Она не хотела, чтобы было видно, как у нее дрожат руки.

Охранники наблюдали за ними. Один курил, опершись на огнемет. Второй направил оружие прямо на Тану. Оба скучали.

– Все в порядке? – спросил охранник.

– М-м-м, – ответила Тана, – вроде того. Мы хотели узнать, как сдать вампира за награду. Полицейский на пропускном пункте звонил вам…

Охранник бросил сигарету на бетон и затоптал ее.

– Так у вас там вампир? – они с напарником обменялись многозначительными взглядами.

– Похоже на то, – ответил Зима, затянувшись сигаретой из лакированного мундштука.

Охранник опустил огнемет и тоже оперся на него. Он склонил голову набок, оценивающе разглядывая Тану и Зиму.

– Понятно. То есть, если я перейду дорогу…

– Просто скажите, как это работает, – перебила его Тана. – Мы хотим войти внутрь, все мы, и нам нужна метка.

– Что, правда? – спросил второй охранник. – Компания детишек хочет в зону карантина, где живут уроды и кровососы? Вас часто роняли в детстве? Ваши мамочки вас не понимают?

– Говорите, нас там ждет плохая компания? – Зима постучал по мундштуку, стряхивая пепел, и презрительно посмотрел на охранников. – Мне кажется, что здесь компания еще хуже.

Охранники усмехнулись.

– Контора там, – один из них указал на административное здание рядом с воротами. Оно было построено из камня, всего с одним окном и дешевой хлипкой дверью. – Надоело жить – давайте, вперед! Только заполните сначала бумаги. А если вы привезли вампира, поздравляю. Только убедитесь, что это не ваш приятель в красных контактных линзах.

Они опять засмеялись, явно считая, что Тана и Зима не представляют никакой опасности.

– Спасибо, вы нам очень помогли, – отозвалась Тана с сарказмом и двинулась в указанном направлении.

Из-за стены раздался пронзительный вой; он был больше похож на вой животного, чем человека. Тана вздрогнула. Зима оглянулся на машину и глубоко и судорожно вздохнул. Через некоторое время вой затих. Зима замедлил шаг.

– Почему этот вампир тебя слушается?

– Габриэль? – Тана пожала плечами. – Понятия не имею.

– Должна же быть какая-то причина? – Зима потушил сигарету о стену.

– Он был закован в цепи, когда я его нашла. Эйдан слышал, как другие вампиры говорили, что за ним охотится… э-э… Клык, который убил журналиста в Париже. Не помню, откуда он. Вроде бы у Габриэля с ним проблемы.

Мышка-мышка…

– Клык Айстры? И Габриэль его враг? – переспросил Зима со странным выражением лица. – Это он тебе сказал?

– Он помог мне там, в доме. И продолжает помогать нам, ты не забыл? – ответила Тана, не понимая, почему защищает Габриэля. Зачем ей это вообще нужно? Зима и его сестра так любили вампиров, что хотели стать такими же, как они. Так почему же Зима считает ее ненормальной из-за того, что она освободила Габриэля?

– Не обижайся, но я правда не понимаю, – продолжал Зима. – Готов поклясться, он стал вампиром давно, задолго до эпидемии. Старые вампиры ненавидят людей, особенно таких, как мы с Полночью – всех, кто стал вампиром за последние десять лет; всех, кто хочет быть вампиром. И вот он позволяет нам его связать и по доброй воле соглашается быть запертым в Холодном городе. Что-то не складывается.

«Мне приходится прикладывать огромные усилия, чтобы мои мысли оставались ясными», – сказал Габриэль, пока они ехали. Она видела, чего ему это стоит, видела его, когда он выглядел потерянным и когда казался смертельно опасным.

– Не знаю, – произнесла она. – Но он хотел сюда приехать, так что это он делает не для нас.

Зима задумался на мгновение, потом открыл дверь конторы и пропустил Тану вперед. Наверху звякнул колокольчик.

И тут Тана вспомнила, что Габриэль сказал Зиме: «Ты знаешь меня. Ты знаешь, кто я, с того момента у торгового центра, когда я повернулся и свет упал мне на лицо». Кто он? Откуда Зима его знает? Тана запаниковала, подозревая, что Зима играет с ней, но не могла понять, как именно.