Варни вампир - Томас Прест

— Ну нет! — воскликнул Голланд. — Я люблю вас, Флора! Клянусь небесами, я приехал сказать, что готов делить с вами свою судьбу, не взирая ни на какие обстоятельства. Если я забуду о вас в тот миг, когда вы находитесь в беде, то пусть Бог забудет обо мне, и пусть моя правая рука откажется служить мне верою и правдой.

— Ни слова больше! — со слезами ответила Флора. — Прошу вас, ни слова.

— Хорошо, я буду молчать, если вы найдете более правдивые и сильные слова, чтобы описать мою любовь, мою веру в вас и мою верность.

— Будьте снисходительны, — вмешался Генри. — Не надо лишних фраз.

— Нет, об этом я могу говорить когда и где угодно. Флора, хоть сколько гоните меня прочь, но пока вы не скажете мне, что любите другого, я буду вашим женихом до самой смерти, и в моем сердце всегда будет жить надежда на новую встречу с вами, любовь моя. Я одного не понимаю — зачем нам расставаться?

Флора горько зарыдала.

— Ах, этот злой удар судьбы! — воскликнула она. — То худшее, что могло случиться с нами!

— Вы имеете в виду мой приезд? — прошептал ошеломленный Чарльз.

— Нет, вы ее неправильно поняли, — ответил Генри. — Она говорит не о вас.

— Уезжайте, Чарльз, — с тоской закричала Флора. — Простите меня и прощайте, любимый!

— Вы назвали меня любимым! — воскликнул он с воодушевлением. — Впервые за сегодняшний вечер ваши слова звучат для моих ушей как музыка.

— Впервые и в последний раз.

— Не надо так!

— Я говорю эти слова для вашего же блага и только потому, что действительно люблю вас, Чарльз.

— Вы говорите о любви и прогоняете меня?

— Да, именно так. Это единственный способ доказать, как бережно и нежно я к вам отношусь.

Флора взметнула руки вверх и возбужденно добавила:

— На мне проклятье судьбы. Отныне вы можете считать меня потерянной душой. О, небеса! Я не хочу больше жить!

Чарльз отступил на шаг и, наткнувшись на стол, оперся на него рукой. Побледнев, он прошептал дрожащим голосом:

— Кто из нас сошел с ума? Она или я?

— Генри, скажи Чарльзу правду, — закричала Флора. — Не позволяй ему терзать себя неверными догадками.

— Ступайте за мной, — предложил Генри Голланду. — Давайте уйдем в другое место, и вы все узнаете.

— Я к вашим услугам.

— Джордж, останься с Флорой. Мистер Голланд, прошу вас следовать за мной. Я поведаю вам о нашей беде, а дальше вы решайте сами. Сюда, сэр. Поверьте, все то, о чем я вам расскажу, не придумать даже в самых диких фантазиях.

Никогда еще события одного часа не смущали так Чарльза Голланда, как в этот раз — и тому были причины. Он прибыл в Англию и спешно отправился к друзьям, которых уважал за интеллигентность и высокую культуру. Более того, он наделся обрести здесь семейное счастье, а нашел лишь суматоху, таинственность и дикий страх. Немудрено, что явь порой казалась ему сном, и вполне понятно, почему он сомневался в ясности своего рассудка.

Бросив озабоченный взгляд на бледную Флору, он вышел из комнаты и побрел вслед за Генри по коридору. В его голове роились тысячи вопросов, а ум тонул в догадках относительно предстоявшего разговора. Но, как верно заметил Генри, он и представить себе не мог ту ужасную жуть, о которой ему предстояло услышать. Оба молодых человека удалились в небольшую комнату в другом крыле дома, и здесь Чарльз Голланд до конца испил чашу изумления и печали.