Разрушь меня - Тахира Мафи

Я много о чем думала.

Я никогда,

никогда,

никогда,

никогда,

никогда,

никогда не думала, что так получится.

— Ты убила маленького мальчика.

Пригвожденная к бархатному полукреслу тысячами воспоминаний, вновь охваченная ужасом при виде того, что натворили мои руки, я смотрела на них. Они служат постоянным напоминанием о том, почему я изгой в человеческом обществе. Мои руки могут убить человека. Мои руки способны уничтожать живое.

Не надо было оставлять мне жизнь.

— Я хочу, — повторила я, стараясь проглотить ком в горле, размером с кулак, — я хочу, чтобы ты убрал видеокамеры. Чтобы их не было, или я сдохну, борясь с тобой за это право!

— Наконец-то! — Уорнер встал, сжав ладони и словно поздравляя себя. — А я-то гадал, когда ты проснешься. Я ждал этой вспышки гнева, который, уверен, выжигает тебя изнутри. Признайся, ведь ты живешь в ненависти, в ярости, с чувством бессилия! Тебе не терпится что-нибудь сделать, кем-то стать!

— Нет!

— Какое там «нет», ты такая же, как я!

— Я ненавижу тебя сильнее, чем ты можешь себе представить!

— Из нас получится прекрасная команда.

— Мы — ничто, и ты для меня ничто…

— Я знаю, чего ты хочешь. — Уорнер подался вперед, понизив голос. — Я знаю, о чем всегда тосковало твое сердечко. Я могу дать тебе теплоту, которую ты ищешь. Я готов стать твоим другом.

Я замерла. Моя решимость поколебалась.

— Я все о тебе знаю, дорогая, — ухмыляется он. — Я хочу тебя уже очень давно. Я целую вечность ждал, пока ты будешь готова. Я так легко не отпущу тебя.

— Я не стану чудовищем, — говорю я скорее себе, чем ему.

— Не борись со своей природой, — хватает он меня за плечи. — Перестань слушать, когда тебе говорят, что хорошо, а что плохо. Заяви о себе! Ты способна повелевать, а жмешься в угол! У тебя больше силы, чем ты знаешь за собой, и, признаюсь, я, — он покачал головой, — очарован.

— Я тебе не кукла Чаки! — взрываюсь я. — Не буду я ломать комедию!

Его пальцы сжимаются, я не могу вывернуться из его хватки. Он опасно близко наклонился к моему лицу, и я отчего-то не могу дышать.

— Я не боюсь тебя, дорогая, — тихо говорит он. — Но я околдован.

— Либо убирай видеокамеры из моей комнаты, либо я найду все до единой и разобью! — Я лгу, лгу сквозь зубы в бешенстве, в отчаянии и ужасе. Уорнер хочет превратить меня в животное, которое охотится на слабых и невинных.

Если он стремится к тому, чтобы я выполняла его приказы, ему придется сначала схватиться со мной.

Улыбка расплывается по лицу Уоррена. Он гладит меня по щеке пальцами в перчатке и железной хваткой ловит подбородок, когда я резко отстраняюсь.

— Ты просто восхитительна, когда злишься.

— Мой вкус ядовит для твоего нёба. — Меня трясет от отвращения.

— Эта мелочь делает игру еще соблазнительнее.

— Ты больной, ты просто больной!

Он смеется и отпускает мой подбородок, устраивая подробный смотр моему телу. Его глаза лениво скользят по мне, и я вдруг ощущаю острое желание вырвать ему селезенку.

— Если я уберу камеры, что ты для меня сделаешь?

Какие лживые у него глаза…

— Ничего.

— Так не пойдет, — качает головой Уорнер. — Может, я и соглашусь на твое предложение, если ты примешь одно условие.

Я стискиваю зубы.

— Чего тебе надо?

Улыбка еще шире.

— Какой опасный вопрос.

— Что за условие? — нетерпеливо переспрашиваю я.

— Прикоснись ко мне.

— Что?! — Мой крик эхом отразился от стен.

— Я хочу точно знать, на что ты способна. — Голос Уорнера ровен, брови напряжены.

— Я не стану этого делать! — взрываюсь я. — Ты забыл, что заставил меня сделать с Дженкинсом?

— Да к чертям Дженкинса! — презрительно бросает он. — Я хочу, чтобы ты коснулась меня, хочу сам это почувствовать…

— Нет! — Я трясу головой так, что мне становится дурно. — Нет. Никогда. Ты сумасшедший. Я не…

— Еще как да.

— Не буду я!

— Тебе придется начать… работать рано или поздно, — говорит Уорнер, пытаясь умерить свой голос. — Даже если не примешь мое условие, ты здесь по веской причине, Джульетта. Я убедил отца, что ты ценная фигура для Оздоровления, в два счета расколешь любых повстанцев, которых мы…

— То есть буду пытать их?

Он улыбнулся:

— Да. Прости меня. Я имел в виду — пытать. Ты поможешь нам пытать всех, кто к нам попадает. — Пауза. — Болевой метод, видишь ли, невероятно эффективен для получения информации от любого. А уж с тобой… — Он взглянул на мои руки. — Дешево и сердито. И быстро. — Он улыбается еще шире. — Если оставить тебе жизнь, ты будешь полезна минимум несколько десятилетий. Какое счастье, что тебе не нужны батарейки!

— Ты… ты… — задыхаюсь я.

— Скажи мне спасибо. Я вытащил тебя из этой гадостной дыры, из психушки, привел тебя, можно сказать, к власти. Я дал тебе все, что только нужно для удобства, комфорта. — Он устремляет на меня взгляд. — Теперь сосредоточься. Я хочу, чтобы ты отказалась от идиотской надежды жить, как все остальные. Ты вне нормы. Нормальной никогда не была и не будешь. Прими себя такую, как ты есть.

— Я… — сглатываю комок. — Я не… Я не… Я…

— Убийца?

— Нет!

— Инструмент палача?

— Прекрати!

— Ты сама себе лжешь.

Я готова уничтожить его.

— Ты всю жизнь прожила на грани безумия, верно? Люди называли тебя сумасшедшей, и ты понемногу поверила в это. Ты гадала, правы ли они. Думала, можно ли это исправить. Надеялась, что если еще немного постараться, стать лучше, умнее, то мир изменит свое отношение к тебе. Ты во всем винила себя.

Я задыхаюсь.

Нижняя губа дрожит помимо моей воли. Я не могу расцепить стиснутые зубы.

Не хочу отвечать, что он прав.

— Ты подавляла свой гнев, обиду, мечтала быть любимой, — говорит он, уже не улыбаясь. — А что, если я тебя понимаю, Джульетта? Что, если мне стоит доверять? Ты должна принять как факт: ты очень долго пыталась стать не тем, кто есть, но что бы ни делала, эти ублюдки вечно были недовольны. Их ничто не устраивало. Им в любом случае было плевать. — На секунду Уорнер кажется почти нормальным человеком. Секунду я хочу ему верить. Секунду я хочу осесть на пол и выплакать океан, затопивший горло. — Пора перестать притворяться, — говорит он еле слышно. — Джульетта… — Руками в перчатках он берет мое лицо с неожиданной нежностью. — Тебе не нужно больше пресмыкаться, в твоей власти всех их уничтожить, стереть с лица земли. Ты можешь владеть целым миром и…