Манускрипт всевластия - Дебора Харкнесс

Мэтью пересек Эвон[22]по горбатому арочному мосту. Крутые утесы и темное небо Ланарка успокаивали его — суровая красота этой части Шотландии соответствовала его настроению. Липовая аллея, остаток былой роскоши, некогда вела ко дворцу. Мэтью, сбросив скорость, подъехал по ней к черному ходу в бывший охотничий домик. Необработанный камень задней стены контрастировал с кремовой штукатуркой фасада. Путник вылез из «ягуара», достал из багажника чемоданы.

Белая дверь гостеприимно распахнулась.

— Паршиво выглядишь. — Поджарый крючконосый демон, темноволосый и кареглазый, смерил взглядом закадычного друга.

Хэмиш Осборн познакомился с Мэтью Клермонтом в Оксфорде лет двадцать назад. Их, как многих иных, учили бояться представителей чуждого вида. Поначалу они не знали, как держаться друг с другом, но сходное чувство юмора и нестандартное мышление со временем сделали их неразлучными.

Гнев, отразившийся было на лице Мэтью, тут же угас.

— Я тоже рад тебя видеть. — От дома пахло старой штукатуркой и деревом, от Хэмиша — лавандой и мятой. Вампир жадно вдохнул, силясь избавиться от запаха ведьмы.

Дворецкий Хэмиша Джордан (человек) принес с собой запахи лимонной политуры и накрахмаленного белья. Они не до конца побороли Дианины жимолость и белокудренник, но все-таки помогли.

— Рад видеть вас, сэр. — Джордан унес наверх багаж Мэтью. Дворецкий принадлежал к старой школе: ему хорошо платили за хранение хозяйских секретов, но он и без этого никому бы не выдал, что Осборн — демон, у которого временами гостят вампиры. Или что его, скажем, иногда просят подать на завтрак арахисовое масло и сандвичи с бананом.

— Спасибо, Джордан. — Мэтью, избегая смотреть на Хэмиша, обвел взглядом холл. — Ты, я вижу, приобрел нового Гамильтона, — сказал он, разглядев на стене незнакомый пейзаж.

— Ты не часто замечаешь мои покупки. — Акцент у него, как и у Мэтью, был оксбриджский с оттенком чего-то другого — в данном случае улиц Глазго.

— Кстати о новых приобретениях: как там Душка Уильям? — Уильям (человек) был новым любовником Хэмиша, таким красивым и милым, что Мэтью дал ему имя цветка.[23]Прозвище прижилось: Уильям скупал и дарил друзьям все горшки с гвоздикой, которые только были в цветочных лавках.

— Ворчит, — хмыкнул Хэмиш. — Я обещал ему тихие домашние выходные.

— Мог бы и не приезжать — я тебя не просил, — не менее ворчливо заявил Мэтью.

— Знаю, но мы с тобой давненько не виделись, а Кэдзоу в эту пору года очень хорош.

Мэтью недоверчиво воззрился на друга.

— Тебе поохотиться надо, правильно? — пояснил тот.

— Позарез, — признался вампир.

— Выпьем сначала или сразу приступим?

— Выпить мне бы не помешало.

— Вот и отлично. Тебе вино, мне виски. — Хэмиш попросил Джордана достать бутылку из погреба сразу после раннего звонка Мэтью. Он терпеть не мог пить один, а вампир в рот не брал виски. — Заодно расскажешь, с чего тебе так приспичило поохотиться в этот чудный сентябрьский денек.

Они поднялись в библиотеку. Деревянными панелями ее обшили в девятнадцатом веке, нарушив первоначальный замысел архитектора: он планировал создать просторную, полную воздуха комнату, где дамы восемнадцатого столетия могли бы дожидаться с охоты своих мужей. Но белый потолок с лепными гирляндами и суетливыми ангелочками сохранился и бросал молчаливый укор современности.