Слуга праха - Энн Райс

«Итак, господин мой, что же вам от меня нужно? — спросил я. — Почему вдруг ко мне, простому еврейскому писцу, проявили такое внимание?»

«Выслушай меня, мальчик, — заговорил Кир. — Я хочу взять Вавилон, не прибегая к осаде. Хочу взять его без единой жертвы. Так же, как греческие города, жителям которых хватило ума позволить мне это. Я пришел не жечь и не грабить — я не вор. Я не собираюсь изгонять из города его жителей. Напротив, я намерен позволить всем вам вернуться в Иерусалим и построить там свой храм».

Енох встал и развернул свиток. Я взял его и прочел. В нем сообщалось об освобождении евреев и позволении им вернуться в родные земли, а также о том, что Иерусалим останется под благосклонным покровительством Кира.

«Пред тобой мессия», — пояснил Енох.

Я заметил, как сильно изменился тон старика: теперь, когда со мной говорил сам великий Кир, пророк решил до меня снизойти. Должен сказать, что слово «мессия» означало тогда просто «помазанник». Впоследствии христиане придали ему больший смысл, но и в мои времена это был высокий титул.

«Прибавь к тому, что здесь написано, огромное количество золота, разрешение взять с собой все нажитое имущество и потребовать назад наши земли и виноградники, а также обязательство быть верноподданными могущественной империи, правитель которой разрешает возвести храм Яхве».

Я взглянул на Мардука.

«Он говорит правду, — со вздохом подтвердил Мардук. — И намерен добиться своего любой ценой».

«Значит, я могу ему верить?» — спросил я у бога.

Все выглядели потрясенными.

«Да, — кивнул Мардук, — но вот насколько… Слушай, что будет дальше. У тебя есть то, что им нужно, — твоя жизнь. И кто знает, возможно, ты сумеешь спастись и сохранить ее».

«Ну нет! — воскликнула Асенат. — Есть только один путь к спасению, и он должен выбрать именно его, ибо это путь к тому, что лучше самой жизни».

Значит, она тоже видела бога, пусть неотчетливо, и слышала его речи.

Мардук повернулся к Асенат.

«Позволь ему выбрать самостоятельно. Быть может, лучше смерть, чем участь, которую вы ему уготовили».

Кир в изумлении наблюдал за происходящим, потом обвел взглядом всех собравшихся жрецов, посмотрел на верховного жреца и на хитреца Ремата, стоявшего возле колонны.

«Вы правы, вы совершенно правы, мне необходимо благословение вашего бога», — смиренно произнес Кир.

И это было очень умно с его стороны, ибо именно такие слова хотели услышать от него жрецы.

«Видишь ли, Азриэль, — обратился ко мне Кир. — Все очень просто. Жрецы сильны. Храм силен. Ваш бог, сидящий рядом с нами, обладает великой силой, и я уже готов ему поклоняться. Так вот, все они могут настроить жителей Вавилона против меня. Вся Вавилония уже в моей власти, но этот город — настоящая жемчужина, поистине Небесные врата».

«Я не верю, что в твоей власти оказалась вся Вавилония. Наши города хорошо защищены. Мы знали о твоем приближении, но к границам царства то и дело кто-нибудь подступает».

«Он сказал правду», — произнес вдруг Набонид, и все глаза тотчас обратились к нему.

Ни безумие, ни дурман не помутили его разум — он просто был стар и устал от жизни.

«Наши города, все до единого, пали и оказались в руках Кира. Он захватил сигнальные башни, и все сообщения посылались оттуда воинами Кира, дабы ввести в заблуждение вавилонян. Да, наши города пали».

«Выслушайте меня, — сказал Кир. — Все, что было прислано из этих городов в качестве платы за покровительство и защиту, я верну. Я желаю, чтобы ваши храмы богатели и процветали. Как вы не понимаете? Я хочу заключить вас в свои объятия. Разве я опустошил Эфес и Милет? Нет. Эти города по-прежнему остаются греческими, и философы продолжают спорить на агорах.[21]Я хочу, чтобы Вавилония находилась под моим покровительством и не собираюсь ее разрушать».