Абрис - Анна Чайка

Сонина. Забавно. Единственное напоминание о покойном муже – фамилия, пронесенная через вереницу браков и разводов. Она всегда оставляла фамилию отца. Это ли не доказательство любви?

– Павлуша сделал мне предложение, – вдруг сказала мама и показала кольцо с идеально прозрачным камнем, таким крупным, что ношение его вполне могло сойти за метод самообороны.

– Ого!

Казалось, Лиза и сама стыдилась подобного богатства. Она заглядывала Коре в глаза, пытаясь отыскать там намек на возмущение или хотя бы недовольство.

– Знаю, что спешу, но я сказала «да». Через полгода мы поженимся. Я уже переехала в его дом.

– Быстрее обычного, – признала Кора. – Поздравляю.

– Это еще не всё. Я много думала о нашей семье, о том, как она будет выглядеть. Возможно, стоит познакомить вас пораньше. Павлик… он хороший. Он тебе понравится.

– Уж надеюсь на это.

Лиза обернулась и тихо вскрикнула. Позади стоял высокий немолодой мужчина с букетом цветов и широкой улыбкой на усатом лице. Коре он показался смутно знакомым. Должно быть, видела его по телевизору. В новостях о строительстве новой трассы или типа того.

– Надеюсь, я вовремя? – сказал мужчина.

– Павлуш, а что ты здесь делаешь? – слабым голосом спросила мама. Видимо, пыталась угадать, много ли тот услышал.

– Да вот, хотел увидеть, с кем это у тебя тайная встреча. Не против, если я присяду? – спросил он у Коры. Та пожала плечами, мол, как хотите. – Отлично. Кстати, давно мечтал познакомиться с твоей дочерью. Прекрасная юная леди, прямо с обложек модных журналов. Что ж ты ее от меня прятала?

– Дочь? Нет, ты все неправильно понял…

– Слава богу, правильно, – спокойно прервал ее будущий супруг. – А меня еще пытались убедить, что ты тайком созваниваешься с другими мужчинами. К счастью для всех, частные сыщики легко доказали обратное. Неужели думала, что меня смутит наличие ребенка? Я что, похож на закомплексованного юнца?

– Эм, нет… Конечно нет, милый!

Кора не удержалась и тихо фыркнула. Не похоже, чтобы внезапный гость злился или собирался бросать ее мать. Вся эта ситуация, скорее, его забавляла. А ее саму забавляло лицо Лизы – ошеломленное и совершенно запутавшееся.

– Будем знакомы, – сказала она улыбаясь. – Меня зовут Кора.

– Знаю. – Он вернул улыбку. – А я Павел Сергеевич Шкат. Но ты можешь называть меня как душе угодно. Например, друзья зовут меня Дождем.

– А почему, если не секрет?

– Потому что деньги я трачу так же, как дождь воду. – И Павел Сергеевич гулко расхохотался.

Он вручил Коре цветы, поцеловал Лизу и заказал всем по десерту. Пока девушка уплетала мороженое – в закрытом платье и перчатках было все-таки душновато, – он принялся болтать. О себе, о знакомстве с Лизой, о том, как сильно удивился, узнав о существовании падчерицы. Расспрашивал Кору о работе и трудностях самостоятельной жизни. Он говорил, а Кора пыталась понять, нравился ли ей этот человек.

Вроде нравился. В нем было куда больше юмора, чем в предыдущих мужьях Лизы. А еще он не смотрел на Кору с брезгливой настороженностью, как смотрят на нелюбимую собаку, испачкавшую обивку дорогой машины.

После совместного завтрака Павел Сергеевич принялся настойчиво предлагать Коре переезд, а также упросил посетить вечеринку в честь будущей свадьбы.

– Скоро мы станем одной семьей, нам надо проводить вместе больше времени. Будет весело, соглашайся!

Кора кивнула, уточнив, что не будет ни с кем танцевать. Они ушли, и в тот момент Лиза показалась заметно более оживленной, чем в начале знакомства. Все же она была гибким человеком и с легкостью справлялась даже с самыми неловкими ситуациями.

26

Новый телефон оказался весьма кстати. Благодаря безлимитному интернету Кора узнала, что будущий отчим чертовски богат. Совладелец строительной компании, меценат и благотворитель, за чей счет содержали в том числе и Дом молодежи.

Выгодная партия, чего скрывать.

Но Кора решила не торопиться с выводами. Вернувшись в общежитие, она сменила одежду, взяла блокнот и пошла рисовать. Так она надеялась отвлечься от дурных мыслей и привести себя в порядок. Она застряла в беседке, пытаясь найти тот самый шнурок, раскрывающий мешок с вдохновением. Глаза устало скользили по листу бумаги. Пустота угнетала, напоминала о неудачах.

Сначала эта связь с призрачным домом, навязанная с особой жестокостью, а теперь еще и мальчик, которого она не могла спасти, так как не знала ничего о собственном предназначении и правилах, связанных с ним.

Выходило, что не только лист был пустышкой. Еще ею была сама Кора.

В такие моменты хотелось рвать и метать. Разбить о колено палитру, сломать кисти. Может, даже завопить, топоча ногами, как маленький ребенок. Собственные неудачи, помноженные на безвыходное положение, в итоге всегда давали взрыв.

А ведь Кора легко смирилась с правдой. Просто нырнула в нее с головой.

Загробная жизнь существует. Пускай не до конца понятная, но все же вот она – рядом, за стеной из серого кирпича.

Кора почувствовала, что тратит время впустую. Образа нет. Рука не движется сама по себе, заколдованная правильным сердечным ритмом.

Отложив карандаш, Кора немного посидела в тени ограды, понаблюдав за работой муравьев, уцелевших после последнего визита Гвидо, потом отправилась в Дом молодежи. Оставаться одной было невыносимо.

Антон Эргисович был рад ее возвращению.

– Давненько тебя не было. Давай, приземляйся на свободное место, – советовал он, жмурясь, как большой черный кот. – Сегодня мы говорим о разных техниках рисования…

Тим показал большой палец, а сидевшая за ним Злата уткнулась в мольберт и не подняла глаз до окончания урока. Кора села и стала слушать материал вполуха. Она все еще надеялась, что вместе с вдохновением придет ответ.

Как помочь мертвому, если сама живая? И что делать с озлобленным духом?

– Ты сегодня особенно задумчивая, – заметил учитель, когда лекция закончилась и все начали расходиться по домам. На мольберте перед Корой разместилось изображение – бесчисленные серые росчерки, которые она создала вместо положенного натюрморта. – Не пошла гулять с друзьями, хотя я слышал, как тебя звали. Что-то стряслось?

Кажется, все сегодня решили осведомиться о моем состоянии.

– Я просто плохо высыпаюсь, – сказала Кора.

– Плохие сны? – участливо поинтересовался Антон Эргисович.

– Можно сказать и так.

Затем она вспомнила об амулете, висевшем у окна. И в голову закралась шальная мысль.

– Скажите, вы верите в привидения?

– Конечно. Моя бабушка с ними работает. – Кора удивленно подняла брови, и он хохотнул: – Она шаманка. Да-да, самая настоящая. Наша семья устала от долгих зим и черного неба и переехала сюда. Но бабушка продолжила работать по профессии. У меня даже есть