Тело Дженнифер - Одри Никсон

Миссис Чек позвонила в «911», тут же приехала полиция, и меня арестовали. Я не сбежала. Сидела у тела Дженнифер на случай, если она вдруг восстанет из мертвых. Во многих фильмах на героинь нападал оживший труп, но Джен не двигалась.

На меня надели наручники и усадили в машину. Успех настолько вскружил мне голову, что я принялась радостно рассказывать о том, как всех спасла. Никто не ставил под сомнение мою вину, чего нельзя сказать о рассудке.

На самом деле, я теперь не знаю, что за человек Ниди Лесницки. Я сильно изменилась. Ругаюсь, бью санитарок, вижу то, чего нет на самом деле. Я очень испортилась.

Но кое-что изменилось и к лучшему. Я узнала о себе много нового. Например, в оккультных книжках и на сайтах не пишут про то, что если жертва выжила после укуса демона, к ней перейдет часть его силы. Должно же повезти хоть раз за ее жалкую жизнь.

* * *

В прорезь в двери мне просовывают какое-то странное мясо. Учуяв запах, я морщу нос и рассеянно почесываю укус на шее. Он постоянно зудит, кроме того, воспален, а антибиотики не помогают.

Сажусь, закидываю ногу на ногу, закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Я много тренировалась и, надеюсь, не зря. Чувствую, как исчезает бетонный пол, а я взмываю в воздух. Долетаю до узкого окошка под потолком и разбиваю его. Да, похоже, я действительно усвоила пару приемов.

На улице ярко светит луна. Я не оттачивала приземление, поэтому просто падаю вниз. Ворочаюсь в грязи и встаю. Пора двигаться дальше. Устремляюсь к ограде с колючей проволокой наверху и прохожу сквозь нее, оставляя позади дыру с меня размером. Иду по дороге. На ногах удобные тапочки с зайцами. Спокойно поднимаю руку, пытаясь поймать машину. Не слишком оживленное сегодня движение.

Вскоре слышу журчание. Так вот куда стекает вода из водопада!

Что-то блестит в лунном свете. Сворачиваю с дороги, скольжу по набережной к ручью, присаживаюсь и достаю из воды нож Буи. По-видимому, в котловине не все исчезает бесследно. Засовываю нож за пояс и иду дальше.

Наконец появляется «универсал». Я снова поднимаю руку. Машина притормаживает, опускается стекло. За рулем сидит очередной ловелас, пожирающий меня глазами. Возможно, его возбудили тапочки с зайцами.

— Куда тебе, красавица?

— На восток. В Мадисон,[8]— отвечаю я.

— Ах, на восток? Ну и мне туда же. Расплачиваться как будешь? Натурой, травкой или зелеными?

— Денег и наркотиков нет. Придется тебе довольствоваться натурой, — отбиваю я.

— Сойдет, — радуется похотливый водитель. — Давай, запрыгивай в мою колесницу.

Обхожу машину и устраиваюсь на пассажирском сиденье. По дороге включаю радио. Снова играет знакомая песня. В этот раз я подпеваю:

Под сенью деревьев тебя отыщу,

Душевные раны твои исцелю.

И яркие звезды, мерцая во тьме,

Напомнят, что встретимся вновь на земле.

Зачем тебе на восток? — спрашивает водитель.

Еду вслед за рок-группой, — отвечаю я.

Крутая группа, наверное, — задумчиво подмечает он.

Музыка стихает, и раздается голос диджея:

Потрясающая песня! Мы решили ее поставить в честь «Опасной обочины». Ребята выступают сегодня в Мадисоне, и эту ночь все запомнят надолго.

— Да. Сегодня их последний концерт, — говорю я. Улыбаюсь и откидываюсь на сиденье. Я готова.