Дочь Самайна - Надежда Черпинская

— Он мёртв! — выкрикнула Фиона и сжалась так, словно ждала удара. — Они все мертвы! И Киллиан, и Мирел, и остальные… Они собирались меня убить. А я… я не хотела, не хотела! Я не просила их убивать…

— Пресвятая Дева! — мама стала одного цвета с белой стеной. — Ты… Что ты наделала? Ты что… кого-то убила?

— Нет, это не я, не я! — испуганно замотала головой Фиона. — Я этого не делала. Это они напали на меня. Сначала Киллиан, а потом Мирел. Я только защищалась… Но это не я. Я их не трогала.

— А кто? — гаркнула Дебби. — На тебе кровь!

— Это лошадь… — сдавленно выдала Фиона, понимая, как её слова прозвучат.

— Какая ещё лошадь? — мама смотрела так, словно разговаривала с сумасшедшей.

— Водяная, чёрная, страшная… — торопливо объясняла Фиона, страшась, что её недослушают. — Она вышла прямо из озера, убила Киллиана и утащила под воду.

— Что за бред?! Какая ещё водяная лошадь? — закипела мама.

— Как в сказках… — прошептала обречённо Фиона. — Ну, ты же знаешь эти истории про водяную нечисть… Агишки, келпи…

— Агишки?

— Да… — под разъярённым взглядом Фиона поникла окончательно. — Думаю, это была она… А потом ещё появился олень, чёрный, с горящими глазами. И жуткие псы… Они убили девочек…

— Господи! Я так и знала, что этим закончится… — в отчаянии покачала головой мать. — Ты свихнулась окончательно…

— Мама! Я не…

Фиона недоговорила. Даже мама ей не верит. Чего тогда ждать от чужих…

— Что за шум? — в коридоре появился заспанный папа. Правда, сон с него тотчас как рукой сняло. — Фиона!

— Что за шум? — скривившись, передразнила его Дебби. — О, ты вовремя, мой дорогой! Наша дочь спятила, Иен! Спятила окончательно и превратилась в чудовище. Это всё ты! — она обвиняюще ткнула в него пальцем. — Ты меня убеждал, что её не надо лечить. И вот чем закончилось. Ей снова привиделось, бог знает что… Водяные лошади, олени, псы… И она убила кого-то! Убила! Что нам теперь делать? Господи, что нам теперь делать?

— Я никого не убивала! — закричала Фиона. Её трясло как в лихорадке. — Я же объясняю, мама!

— Что ты несёшь, Дебби? — одновременно с ней возмутился отец.

— Так, ну-ка, срочно заводи машину, Иен! — в голосе Деборы лязгнул металл. — Нужно отвезти её в больницу. И заявить о том, что случилось, в Гарду… Или сначала в Гарду… Господи, за что мне это?! Какой ужас! Какой позор!

Фиона, онемев, взирала на мать, и только головой мотала, не в силах выдавить ни слова.

— Да погодите вы! Объясните толком! — рассвирепел отец.

— Я никуда не поеду! Я ничего не делала! Мама, пожалуйста! — взмолилась Фиона, вцепившись в плечо Деборы. — Услышь меня! Я не хочу снова в больницу! Я не сумасшедшая. Я говорю правду…

— Не трогай меня! — со злостью отпихнула её та. — Я тебя боюсь! Ты не в себе… Сегодня ты напала на подружек, а завтра нас с отцом прирежешь? Нет уж! Мы сейчас же отвезём тебя…

— Ты же поклялась меня никому не отдавать! — зашлась в отчаянном крике Фиона. — А теперь предаёшь…

— Что? — ахнула мама.

— Ты обещала! Обещала, что никому никогда меня не отдашь… Я помню это!

— Помнишь? — изумлению Дебби не было предела.

Фиона и сама была ошеломлена собственными словами. Но они слетали с языка, не подчиняясь разуму.

— В ту ночь… когда вы меня нашли…

— Что? Откуда ты… Кто тебе сказал, что ты не наша дочь? — мама нервно развернулась к отцу. — Иен, это ты ей рассказал?

— Я ничего никому не говорил, — замотал он головой.

— Он не говорил. Я… помню… — одновременно с папой произнесла Фиона. И растерянно добавила: — Как я могу это помнить?

На секунду в доме воцарилась тишина. Недоумение читалась на лицах у всех троих.

А потом Дебора тряхнула головой, будто отгоняя наваждение.

— Всё, хватит с меня этого безумия! И зачем мы только забрали тебя тогда? Я так хотела ребёнка… Нормального ребёнка! А мне… что подсунули? — зло прошипела она. — Надо было оставить тебя там в лесу… Или послушать Иена, и отнести в приют.

— Мама! Что ты говоришь?! — слёзы брызнули из глаз мгновенно.

— Дебора! Закрой рот! — рявкнул Иен.

Но Дебби это не испугало. Она тотчас накинулась на мужа.

— Ты ещё её защищать будешь? Она убила человека! Убила человека, понимаешь? Что нам теперь с этим делать? — И развернувшись к дочери, жёстко приказала: — Живо в машину!

— Я никуда не поеду! — процедила Фиона.

— Поедешь!

— Не надо, пожалуйста! — Фиона снова всхлипнула, ещё надеясь на что-то.

Но мать вцепилась в неё и потащила к двери. Фиона, уже в который раз за эту ночь, забилась, как рыбка в сети. Однако силы снова были не равны.

И вновь помощь к Фионе пришла неожиданно — со стороны папы.

— Дебби, отцепись от девочки! — Иен подскочил к ним, пытаясь оторвать жену, но её пальцы буквально впились в тонкое предплечье дочери. — Пусти! Пусти её!

В какой-то миг хищная хватка ослабла. И Фиона вырвалась на свободу.

— Беги, Фиона, беги! — крикнул Иен, пытаясь удержать в своих объятиях взбешённую мать.

И Фиона побежала. Снова. Не зная куда, лишь бы подальше.

Распахнула дверь, вскочила на крыльцо, и прохлада ноябрьской ночи приняла её в свои объятия.

За спиной её бесновалась мать.

* * *

— Пусти меня, идиот! Пусти! — Дебора рвалась из крепких рук мужа. — Нас же посадят вместе с ней! А вдруг она ещё кого-то сейчас… Пусти!

Иен держал крепко, будто нарочно хотел дать фору сбежавшей сумасшедшей девчонке. Дебора ударила его локтем в живот, дёрнулась сильнее и, ощутив, что кольцо рук разжалось, со всех сил оттолкнула. Иен не устоял на ногах, мешком повалился на пол.

А Дебби рванула к двери. И лишь на пороге обернулась и замерла.

Иен лежал неподвижно, упёршись головой в угол дверного косяка, и даже не пытался встать.

— Иен… — Дебора шагнула обратно. Медленно приблизилась к мужу. — Господи, Иен! Ты чего… Эй… — Она склонилась и потрясла его за плечо. — Эй, ну-ка… хватит… Иен, ты меня слышишь? Ие-е-ен…

Отчаянный вопль, что вырвался из её груди, пробудил бы любого.

Но муж не слышал её крика. Он уже ничего не слышал.

Как и Фиона, которая, слетев с крыльца родного дома, снова, не разбирая дороги, бежала к мрачному ночному лесу.

* * *

19

Фиона потерялась.

Не на тёмных тропинках леса. Тот сейчас напротив казался таким родным, знакомым и