Час волка - Роберт МакКаммон

Михаилу, пробиравшемуся через лес за змеем, показалось, что он услышал, как крикнул отец. Сердце у него забилось: наверно, отец про– снулся и позвал его. Ему наверняка попадет. Но змей уже падал, нитка зацепилась за сучковатую верхушку дуба. Потом ветер потянул ее, и змей опять взмыл. Михаил пробился сквозь густую поросль, по мягкой губчатой массе из опавших листьев и мха, и продолжал следить за зме– ем. Еще десять метров, и еще двадцать, тридцать. В волосы вцепились колючки, он вырвался, пригнул голову под колючие ветки и бросил еще камешек пометить дорогу назад.

Змей снизился, попал в ветви ели и, дразня, взлетел опять. Потом стал резко подниматься к голубому небу, и когда Михаил смотрел, как он улетает, на лице его были пятна света и тени.

Кто-то шевельнулся в поросли, ближе чем в десятке метров слева от него.

Он стоял очень спокойно, когда змей набирал скорость и поплыл прочь. Тот, кто пошевелился, сейчас замер. В ожидании.

Послышалось еще движение, справа от мальчика. Тихий хруст под тяжестью, придавившей сухую листву.

Михаил сглотнул слюну. Он хотел позвать мать, но она была слиш– ком далеко, чтобы услышать, а он не хотел шуметь.

Тихо. Только ветер шумит среди деревьев.

Михаил уловил запах животного: резкий звериный запах, вонь суще– ства, дышавшего гнилым мясом. Он чувствовал кого-то – кого-то двоих,– следивших за ним с разных сторон, и подумал, что если он побежит, то они прыгнут на него сзади. Ему сильно хотелось повернуться и с криком бежать сломя голову через лес, но он подавил это желание; далеко ему не убежать. Нет, нет. Галатиновы никогда не убегают, сказал ему од– нажды отец. Михаил почувствовал, как капелька пота стекает по его спине. Звери ожидали, что он предпримет, и они были очень близко.

Он повернулся, на дрожащих ногах, и стал медленно уходить назад, отыскивая дорогу по брошенным им камешкам.

Галатиновы никогда не убегают, подумал Федор. Взглядом он окинул поляну. Михаил. Где Михаил?

– Наша рота была перебита под Ковелем.– Щедрин наклонился впе– ред, руками сжимая луку седла.– Перебита,– повторил он.– Нам приказа– ли бежать через болото на укрепление из колючей проволоки и пулеме– тов. Вы, конечно, помните это?

– Я помню войну,– ответил Галатинов.– Я помню трагедии, шедшие по пятам друг за другом.

– Для вас – трагедия. Для нас – бойня. Конечно, мы подчинялись приказам. Мы верой и правдой служили царю. Как мы могли не подчинить– ся?

– В то время мы все подчинялись одним и тем же приказам.

– Да, подчинялись,– согласился Щедрин.– Но некоторые подчинялись им за счет крови невинных людей. Ваши руки все еще в крови, генерал. Я вижу, как с них капает кровь.

– Посмотрите получше.– Галатинов вызывающе двинулся к человеку, хотя Елена пыталась его удержать.– Моя кровь там есть тоже.

– А-а,– кивнул Щедрин.– Так точно. Но, думаю, ее недостаточно.

Елена открыла рот. Антон вынул из кобуры наган и взвел курок.

– Пусть они убираются! – со слезами на глазах крикнула Лиза.– Пожалуйста, пусть они уберутся отсюда!

Данилов вынул наган и снял предохранитель.

Галатинов встал впереди жены и дочери, глаза его потемнели от гнева.

– Как вы смете поднимать оружие на меня и мою семью? – он поднял трость.– Дьявол вас побери! Уберите наганы!

– У нас есть прокламация для прочтения,– сказал, не смутившись, Щедрин.

Из седельной сумки он вынул свернутый лист бумаги и развернул его.

– Генералу Галатинову, состоявшему на службе у царя Николая Вто– рого, герою,– он чуть улыбнулся,– Ковеля и командующему гвардейской армией. От оставшихся в живых гвардейцев, от пострадавших и перестре– лянных из-за глупости царя Николая и его придворных. Царя у нас тут нет, но у нас есть вы. И, таким образом, дело будет закрыто, к нашему удовлетворению.

Карательный отряд, понял Галатинов. Одному Богу известно, сколь– ко времени они выслеживали его. Он быстро огляделся: выхода не было. Михаил. Где мальчик? Сердце его тяжело колотилось, ладони вспотели. Лиза начала плакать, но Елена молчала. Галатинов посмотрел на револь– веры и в глаза людей, целившихся в них. Выхода не было.

– Позвольте моей семье уйти,– потребовал он.

– Ни один из Галатиновых не покинет этого места живым,– ответил Щедрин.– Мы понимаем важность хорошо выполненной задачи, товарищ. Примите это… как ваш личный Ковель.

Он снял с плеча ружье и клацнул затвором, загоняя патрон в мага– зин.

– Вы, гнусные собаки! – выкрикнул генерал Галатинов и шагнул вперед с намерением ударить человека по лицу тростью.

Антон выстрелил ему в грудь раньше, чем трость поднялась. От треска выстрела нагана Елена и дочь чуть не подскочили, и звук эхом прокатился по поляне, словно гром. Стая воронов взлетела с вершины дерева и захлопала крыльями, улетая в безопасное место.

Силой выстрела Галатинова отбросило назад, он упал коленями в траву. На его груди расплывалось красное пятно. Он задыхался, не на– ходя силы встать на ноги. Елена вскрикнула и упала рядом с мужем, об– хватив его руками, как будто могла защитить от следующей пули. Лиза повернулась и побежала к озеру, и Данилов дважды выстрелил ей в спи– ну, прежде чем она пробежала десяток метров. Она свалилась мешком ок– ровавленной плоти и ломаных костей.

– Нет! – крикнул Галатинов, и здоровая его нога подломилась.

Кровь пошла у него изо рта, в глазах сверкнул ужас. Он стал под– ниматься, Елена не отпускала его.

Щедрин спустил курок ружья, и пуля ударила Галатина в лицо. Ос– колки кости и брызги мозгов осыпали платье Елены. Содрогающееся тело стало падать навзничь, увлекая за собой Елену, и они упали на корзин– ки, бутылки с вином и тарелки с остатками пищи. Данилов выстрелил Га– латинову в живот, а Антон послал еще две пули ему в голову, в то вре– мя как Елена продолжала рыдать.

– О, Господи Боже! – прошептал Дмитрий, закашлявшись, и побежал к озеру, чувствуя, как к горлу подступает тошнота.

Михаил услышал ряд последовательных резких трескучих звуков, за которыми последовали вскрики. Он остановился, и звери, кравшиеся по его следам, тоже замерли. Он понял, что это голос его матери. Лицо его от страха сжалось, и он побежал через лес, забыв про опасность за своей спиной.

Кусты цеплялись за его рубашку, пытаясь задержать его. Он вы– искивал камешки в траве, ботинки его скользили по покрытым мхом кам– ням и тонули по щиколотку в опавших листьях. И тут он вырвался из ле– са на поляну и увидел трех человек на лошадях и распростертые тела. В зеленой траве отблескивало красным. У него схватило живото, и он уви– дел, как один из них отвел затвор ружья и прицелился в него…

– Мама! – закричал он, голос его страшно отозвался по поляне.

Антон и Данилов обернулись к мальчику. Елена Галатинова стояла на коленях, с ее белого платья капала кровь, увидев его там, она вскрикнула: