Одержимость - Рамона Стюарт

Мои детские и юношеские годы были довольно безоблачными, и это отнюдь не закалило мою душу. Теперь же, в комнате, увешанной фотографиями преступников, моя респектабельность несколько пошатнулась. Грея дрожащие ладони на случай, если инспектор захочет пожать руку, я разглядывала фотографии жуликов, фальшивомонетчиков, аферистов, и они казались мне союзниками. Но убийцы? Шерри была зарезана и расчленена. По мне прошла волна отвращения: совершенно невозможно, чтобы мой мягкотелый брат, мальчишка, чью слабость я ощущала с самого детства, мог сделать такое с кем-либо. Я знала его, как себя, как Кэрри или Питера. Никто из нас не мог убить даже цыпленка.

Во мне зрела новая уверенность, и, усевшись поудобнее на стуле, я стала думать, что мне сказать инспектору. Я не буду врать, лишь опущу некоторые семейные детали: изменение поведения Джоэла под действием шампанского, инцидент с короной, может, обиду и уход Шерри. Это будет зависеть от того, что ему рассказал Джоэл, но я чувствовала, что могу рассчитывать на его уклончивость. Возможно, его пребывание, в Бельвью не будет отнесено к делу. Обычно вопросы типа «Лежали ли вы недавно в психиатрической больнице?» просто не приходят в голову. Я буду играть в детскую игру «холодно — горячо», и как смогу пойду по следу Джоэла.

Зазвонил звонок. Брейди встал и пошел в кабинет главного инспектора, а когда дверь открылась, радом с ним стоял Джоэл. Он выглядел неважно.

— Прошу Вас, миссис Бенсон, ваша очередь, — сказал Брейди.

Я встала, пытаясь выглядеть уверенно, но в этот момент я вспомнила о ноже с выкидным лезвием, а затем поцарапанную руку…

Помощник главного инспектора, Рассел, имел песочного цвета волосы, был сухощав и дружелюбен. Даже чересчур дружелюбен в данной ситуации. Когда я села возле его стола, то заставила себя улыбнуться ему в ответ. Мне это все не нравилось. Мне хотелось, чтобы стол был между нами: он давал бы мне психологическое укрытие. Вместо этого, я сидела у него почти на коленях, на мне было сфокусировано все его внимание. Я быстро огляделась вокруг, пытаясь узнать можно ли здесь курить. Но на столе не было даже пепельницы. В кабинете не было ни картин, ни фотографий, даже окна, только простое зеркало на одной из стен и решетка кондиционера. Мы как-будто находились на океанском дне, в подводной лодке.

— Мне жаль, что я побеспокоил Вас в такое время, — сказал Рассел, — я надеюсь, что ваши дети не опоздают в школу.

То, что он уже знал о моих детях, казалось мне немного жутким. Правда, ему мог об этом рассказать Брейди.

— С ними будет все в порядке, — ответила я. — Они могут приготовить завтрак себе сами, а потом отправиться в школу.

— Как бы я хотел, чтобы мои двое могли самостоятельно собираться в школу, — признался он. — Моя жена их собирает, а затем отвозит. Мы живем на Острове.

Я не так себе представляла допрос в полиции.

— Вы писательница? — спросил он.

— Да, я пишу романы, — сказала я и, чтобы предупредить обычный вопрос о моем псевдониме, добавила:

— Правда, обо мне никто не слышал. Я не слишком богата и не слишком известна.

— Имеете дом на Восточных Шестидесятых? — улыбаясь, осведомился он.

— Это отец моих детей, — сказала я. — Он работает в Рокфеллеровском Университете. Мы разведены.

Он кивнул так, как-будто уже знал об этом, но был доволен моей откровенностью. Я понимала, что эта светская беседа была нужна для того, чтобы выудить у меня побольше информации, и его подход неплохо работал. Я постаралась быть максимально внимательной. И вовремя. Сложив пальцы рук, он спросил меня, не знаю ли я, зачем меня вызвали.

— Шерри… — сказала я и замолчала. Снова вспомнилось сообщение по радио — потоки крови и подставка для цветов.

— Что вы об этом знаете? — спросил он.

— Я только слышала сообщение по радио. Ее убили, сказали, что ее голова… — я снова замолчала и сделала вид, что что-то яростно разыскиваю в своей сумке. Когда я вытащила сигарету, он не протестовал. Нагнувшись ко мне, он даже дал мне прикурить и вынул из своего стола пепельницу.

— Извините, — сказала я.

Мы несколько минут молчали. То, что он прятал пепельницу, решила я, вносило в атмосферу кабинета дополнительное напряжение.

— Вам лучше? — спросил он и, когда я кивнула, добавил. — У нас есть подозрения по поводу того, что ничего украдено не было. Кроме того, похоже, что она знала того, кто убил ее.

— Я не знаю никого из ее друзей, — осторожно ответила я. — Конечно, за исключением моего брата.

— Я понимаю, что у нее было много мужчин.

Он предлагал мне наживку. Учитывая непостоянство Шерри, подозреваемых могло быть огромное количество. Но это, в свою очередь, давало Джоэлу мотив преступления.

Видя, что я не тороплюсь с ответом, он вздохнул:

— Это особенно отвратительное преступление. Симпатичная девушка была зарезана насмерть. Поэтому вряд ли стоит думать, что мисс Тэлбот была разборчива в своих знакомствах.

Я кивнула, уступая ему.

— Могла ли она впустить человека, которого не знала? Постороннего мужчину, постучавшего к ней после полуночи?

— Не знаю, — с неохотой сказала я.

— Даже если бы он был симпатичный? — добавил он.

— Вряд ли… Вот, если необычный. Интересный.

— Понимаю. А не упоминала ли она в последние дни кого-либо, кто был… интересен?

Я попыталась вспомнить. Она не упоминала ни о ком, кроме хозяина «порша».

— Я думаю, он сейчас в Камеруне, — сказала я.

Он открыл ящик стола, сделал запись в блокноте, а затем снова задвинул ящик.

— Расскажите мне о вчерашнем вечере, — предложил он.

Это был вопрос, которого я боялась. Я поняла, что передо мной профессионал. Пустая комната, без окон, с голыми стенами, без всего, что могло отвлечь внимание — все это имело определенную цель. Даже сам Рассел, светловолосый, дружелюбный, в консервативном костюме, со своими спокойными пальцами, сомкнутыми вместе, не давал мне никакого психологического убежища. Он был безлик, как комната в отеле.

— Я боюсь, что вряд ли смогу чем-либо помочь вам, — начала я. — Пришла Шерри и вручили брату подарки. Она привезла с собой шампанское, и мы немного выпили. Мы поужинали, и она ушла. Это был просто семейный праздник.

Он тщательно провел меня вновь по всему вечеру. Пришлось рассказать о