Кошки-мышки - Наталья Тимошенко

Яна не удержалась, наклонилась к зеркалу, разглядывая изрезанное трещинами собственное лицо. Было в этом что-то гипнотические, глаз не оторвать. Будто смотришь на себя, но одновременно видишь что-то, что обычно скрыто за цельной оболочкой, будто трещины оголили не только заднюю стенку зеркала, но и ее собственную душу…

Тень, появившаяся за спиной, заставила вздрогнуть, резко выпрямиться и дернуться назад, едва не сбив с ног как раз вышедшего из кухни Никиту Андреевича. Тот подхватил Яну, не то не дав упасть, не то не позволив сшибить его самого.

— Ой, простите! — Яна поспешно выпрямилась. — Вы так неожиданно появились, что напугали меня.

Темные брови Никиты Андреевича удивленно взлетели вверх.

— А мне показалось, что вы дернулись раньше, чем увидели меня.

— Я в зеркало смотрелась как раз, а там отражения такие чудные из-за осколков.

Яна кивнула в сторону разбитого зеркала. Ничего больше сказать не успела: ее прервал звонок в дверь.

— Откройте, это, наверное, Сатинов! — раздался из глубины кухни голос хозяйки квартиры.

Никита Андреевич распахнул дверь. На пороге стоял молодой человек, возрастом ближе к Яне, чем к остальной компании, невысокий, темноволосый, с такой открытой улыбкой на лице, что немедленно захотелось улыбнуться в ответ. Бывают же такие люди, располагающие к себе с первого взгляда. В руках парень держал нарядный пакет из фирменного винного магазина и огромный букет кроваво-красных роз на толстых длинных стеблях.

Никита Андреевич гостя явно знал, потому что удивленно посмотрел только на букет, а затем, не отрывая от него взгляда, позвал Леру:

— Лер, это, кажется, к тебе!

Лера вышла из кухни, на ходу вытирая руки бумажным полотенцем, и тоже посмотрела на букет, но не столько удивленно, сколько насмешливо. Гость заметил эти взгляды, потому что откровенно смутился. Наверное, не будь букет таким огромным, спрятал бы его за спину.

— Я подумал, некрасиво приходить первый раз в гости к девушке без цветов, — проблеял парень.

— Я ж тебя не на свидание звала, — рассмеялась Лера.

Парень покраснел еще сильнее, а потом заметил Яну. Несколько секунд смотрел на нее, затем перевел взгляд на Леру, на букет и внезапно снова расплылся в улыбке.

— Тогда, надеюсь, ты не обидишься, — заговорщицки подмигнул он, ловким движением снял ленту, удерживающую толстые стебли вместе, и разделил букет на две примерно равные части. Одну вручил удивленной Лере, а вторую протянул Яне, пояснив: — Я же не знал, что здесь будет две девушки.

Лера несколько раз хлопнула ресницами, а затем покачала головой:

— А ты нигде не пропадешь.

— Саша, — будто и не услышав ее, представился парень.

— Яна.

Яна взяла букет, чувствуя себя неловко. Может быть, потому, что на них все смотрели, а может, потому, что парень, отдавая ей цветы, чуть дольше положенного задержал их в своих руках, касаясь ее пальцев и улыбаясь ей.

Саша оказался участковым инспектором, который первым обнаружил тело ведьмы. Очевидно, Алексей и его быстро взял в оборот, посчитав, что руки лишними не будут. Когда вся компания наконец собралась в гостиной Леры, время уже перевалило за десять вечера, и Яна с тревогой взглянула на часы. Этот взгляд не остался незамеченным.

— Общежитие закрывается в полночь, — пояснила она.

— Значит, останешься ночевать у меня, — легкомысленно махнула рукой Лера. — Диван в полном твоем распоряжении.

Предложение было весьма кстати, и вскоре разговор наконец свернул в ту степь, ради которой все и собрались.

— Пришла токсикология, — сообщила Лера, — чистая как слеза младенца. Так что ведьму нашу ничем не опоили. У бездомного в крови нашлись остатки алкоголя, но это неудивительно. Люди его образа жизни редко бывают трезвы или хотя бы без похмелья. Но промилле там тоже не смертельное, в отключке он не был. Зато и у одного, и у второго присутствуют следы популярного снотворного.

— Насколько популярного? — уточнил Алексей.

— Настолько, что его выписывают каждому второму с нарушениями сна, но без рецепта сильное снотворное у нас вообще купить нельзя. А там такая доза — мама не горюй! Держу пари, через пару секунд отключились. Да и смерть наступила довольно быстро. След от укола, как и говорил Ник, на левом предплечье я нашла.

— Что еще раз доказывает, что убийца — врач.

— Или человек с нарушением сна, — возразил Никита Андреевич. — У которого есть рецепт на этот препарат.

— И который так легко умеет делать уколы? — возразил Алексей.

— А что там уметь? — удивилась Лера.

— Это потому, что ты умеешь. Я вот не умею.

— И я не умею, — подал голос Саша.

Яна слушала обсуждения молча, в разговор не лезла, но все старательно запоминала. И немножко — удивлялась. Нет, она давно уже не считала, что полиция проводит все совещания в светлом кабинете, где каждый выходит к проектору или хотя бы доске, висящей на стене, и высказывает свою версию, записывает ее в общий список. Ее отец — бывший следователь. И хоть ей было всего восемь, когда он ушел из органов, зато он очень любит комментировать фильмы, указывая на ошибки и несоответствия. А еще ей самой однажды довелось косвенно поучаствовать в расследовании убийств. И тем не менее обсуждение дела в гостиной судмедэксперта за накрытым легкими закусками журнальным столиком не могло ее не удивлять. А тем более без следователя и еще одного оперативника, который наряду с Алексеем занимается этим делом. Правда, вскоре выяснилось, что у второго оперативника маленький ребенок, сварливая жена и аллергия на Лерины рассказы, поэтому его звать не стали. А следователь едва ли одобрит привлечение к делу двух посторонних людей, один из которых экстрасенс, а второму снятся пугающие сны, вроде бы связанные с убийствами.

— Мы пока склоняемся к тому, что убийца — врач, — заключил Алексей. — Воронов в этом практически уверен. Жаль, с отпечатками пальцев пока глухо. Мы уже начали втихаря брать их у всех подходящих по знаниям и умениям врачей в городе, но тех слишком много, а возможностей у нас слишком мало. Так что пока без совпадений. С экспертизой грязи под ногтями убитой тоже непонятно. Она идентична той, что мы нашли в ее прихожей, но не совпадает со следом в коридоре.

— Так может, след все-таки не убийца оставил? — предположил Саша.

— Возможно. Но знаешь, что интересно? Грязь со следа совпадает по составу с землей возле подъезда, а вот в квартире и под ногтями она другая. То есть он ее не на ботинках принес.

— Все-таки на плечах, — хмыкнула Лера.

— Тогда это уже не врач, а бездомный, — решилась вставить Яна, хоть и страшно было до одури. Пожалуй, на зачете у Кремнева она себя и то свободнее чувствовала.

— А что, мысль! — поддержал ее Саша. — Это хоть как-то связывает Серегина и Андрееву.