Адский Дом - Эдвард Ли

По телепатической команде звери остановились. Билетер открыл дверцу фургона из железных прутьев и вытащил единственного его обитателя.

- Она очень хорошенькая, - удивленно заметил Бонифаций. - Ты уверен, что она целомудренна?

Пленница фургона упала в обморок, как только увидела лицо Билетера. Через исхудавшее плечо Билетера была перекинута молодая светловолосая женщина лет восемнадцати, наверно. Ее одежду составляли полоски тряпья, в промежутках между которыми виднелось гибкое, свежее тело.

- Она совершенно целомудренна, милорд, - заверил Виллирмоз. - Шесть команд Ченнелеров и тактистов исследовали ее память. Она не тронута. Незапятнанная.

- Судя по прекрасному состоянию ее духовного тела, она не могла прожить здесь чертовски долго...

- Относительно недавно прибыла, и именно поэтому ей удалось избежать изнасилования. О ней доложил Голем, дежуривший в Геттоблоке. Мертвая тварь чувствовала запах ее девственности, исходящий из расщелины в переулке, где она жила. Тогда-то и был вызван ближайший взвод Билетеров; они поспешно отвезли ее в университет Де Рэ для психического обследования. - Покрытые коркой черные губы Верховного жреца приподнялись. - Она была проклята за убийство своих родителей ради наследства земли. И ее отец... был методистским священником.

- Люцифер, благослови ее господь! - Бонифаций усмехнулся.

- Другой заключенный убил ее в тюрьме... потом она попала сюда.

- Это наше счастье, Виллирмоз. Найти девственниц в Аду – нелегкий подвиг. Просто поиск первых трех занял достаточно много времени.

- А теперь у нас есть четвертая и последняя жертва, мой отвратительный лорд. Это провидение, что она так потрясающе привлекательна.

Бонифаций наблюдал, как обмякшее тело девушки положили на четвертый дольмен и сняли тряпки. Если бы она не была так необходима для ритуала, он бы с удовольствием спустился туда и съел ее заживо, но не раньше, чем приступил бы к изощренному плотскому опустошению.

Внизу, из одной из арок Ризницы, начал подниматься и заполнять двор алый дым, но когда дым рассеялся, вокруг четвертого дольмена, к которому была привязана потерявшая сознание девушка, собрался ковен Арифметиков. Эти оккультные математики принадлежали к редкому женскому обществу ведьм, известному как Культ Пифагора, и они существовали в проклятии тысячи лет. Все эти древние женщины были тучны и мрачно стояли обнаженными, каждый квадратный дюйм их бледных тел был заклеймен крошечными цифрами и уравнениями. Даже белки их глаз были исписаны мельчайшими цифрами. Арифметики были мастерами преобразования систем счисления в поддающуюся количественному измерению энергию бездны.

Одна, самая толстая и приземистая, начала читать из единственного существующего экземпляра Книги Инволюции, возможно, самого редкого тома Ада. Но с заклейменных губ ведьмы слетали не слова, а теоремы на языке, известном только Культу.

- Я чувствую это, - прошептал Бонифаций.

- Конечно, милорд. - Обугленный взгляд Виллирмоза был прикован к почти безмолвному зрелищу внизу. - Только благодаря искусству Арифметиков метафизическая идеология становится осязаемой, такой же твердой, как кровавые кирпичи, из которых были сложены стены вашей крепости.

Бонифаций почувствовал, как его бессмертная кожа поползла под одеянием; от интонаций внизу воздух загудел, и остатки курильницы, оставшиеся во дворе, начали вытягиваться длинными алыми линиями, а затем закручиваться спиралью внутрь...

Когда ведьма замолчала и закрыла нечестивую книгу, Бонифаций с некоторым удивлением увидел, что она больше не была ужасно тучной – никто из ковена теперь не был таким. Вместо этого они стояли изможденные, суровость тайных заклинаний превратила весь их жир в энергию.

Затем весь ковен поднял глаза на Бонифация, стоявшего в Сторожевой Башне. Бонифаций сотворил в воздухе знак перевернутого креста и кивнул. Ковен повернулся и побрел обратно в Ризницу.

Виллирмоз произнес что-то в полной тишине, психическую команду сержанту по вооружению внизу. Этот сержант, закованный в демоническую шкуру и с огромным бронзовым шлемом, происходил из прославленной бригады Диоклетиана. Эти новобранцы были самыми преданными Гибридами Человека и Демона в городе, и доказали свою преданность Люциферу, убив – и сожрав – их семьи. Голосом, похожим на треск тяжелого дерева, сержант приказал:

- Вперед и в центр! - И из ризницы появился Демон-Резак. На высоком, похожем на чурбан существе не было ничего, кроме наручников и кольчужного килта, в то время как его руки, ноги, спина и грудь оставались голыми, с черно-зеленой кожей и мускулами. Резаки были экспертами по лезвиям и вручную ковали свои собственные режущие инструменты, и на этом, по крайней мере, была видна дюжина лезвий. Ножен, однако, не было; вместо этого каждый нож был погружен по самую рукоять в собственную плоть Резака.

Он последовал за сержантом к дольмену. Человеческая девушка оставалась без сознания. Служительница свесила ее голову над краем дольмена, а прямо под ним стояла широкая каменная цистерна, похожая на птичью купальню, ожидающая наполнения.

- Во имя Владыки Лжи, некогда несущего свет Господу, а теперь несущего тьму Аду! - крикнул сержант. - И во имя Бонифация Возвышенного! - А потом Резак вытащил из левой грудной клетки маленький нож для чистки овощей и очень быстро приставил его к горлу девушки. Даже в бессознательном состоянии она дернулась на плите, издала искаженный крик, но когтистая рука Билетера схватила ее за волосы, удерживая голову. Тем временем сержант оседлал ее, прижимая к земле.

И кровь хлынула в каменную чашу Цистерны, как струя из крана.

Она быстро иссякла, изобилуя густыми красными пузырьками. Когда поток начал замедляться, сержант накачал голую грудь жертвы – отвратительное искусственное дыхание – чтобы заставить больше крови попасть в купель. В конце концов, четыре субретки приблизились к каждому углу дольмена, их распутные лица расплылись в ухмылках. Субретки были горничными Бонифация, выведенными для сексуальной привлекательности, с грудями, половыми органами и другими чертами, усиленными гексегенией. Каждая женщина, одетая в облегающее розовое платье, поднимала одну из конечностей жертвы и массировала ее сверху донизу. Кровотечение возобновилось.

- Прелестно, - прошептал Бонифаций.

Когда больше крови выжать не удалось, сержант слез и отпустил остальных.

- Дело сделано, благородный герцог! - рявкнул он наверх.

Соляная маска Бонифация кивнула.

- Отдайте то, что осталось, улицам моего гордого Района и закройте драгоценную кровь. Расставьте охрану.

Сержант отрывисто отдал приказ, и во двор ввалились новые команды новобранцев и билетеров. Полевой Арчлок задвинул каменную крышку над цистерной, чтобы кровь гнила как следует, в то время как Големы и Привратники были расставлены по всем четырем углам двора.

Еще больше слуг затянули петлю вокруг лодыжек девушки, затем ее подняли на крепостной вал и быстро сбросили на другую сторону. Она не была "мертва", конечно; как у Проклятых Людей, ее Духовное Тело никогда