Прелат - Ольга Крючкова

– Да…

– Так вот, король стал слабеть и не мог предаваться плотским утехам ночи напролёт. Он призвал придворных лейб-медиков, но они, увы, не добились желаемого. Тогда я решила обратиться к некой женщине, она увлекалась алхимией и каббалой[5]…

– Значит, вы сознаёте, что прибегали к дьявольским ухищрениям? – допытывался инквизитор.

– Разве алхимия – от дьявола? Это всего лишь преобразование природных элементов, – возразила Изабелла.

– Вы хорошо осведомлены, но церковь осуждает алхимию, а тем более – каббалу.

– И, тем не менее, многие знатные люди имеют у себя в замках тайные лаборатории, ибо сильно их желание достичь несметных богатств! – продолжала упорствовать маркиза.

– Вы слишком дерзки, обвиняемая! Я прикажу снова пытать вас! – инквизитор начинал терять терпение. – Итак, вернёмся к зелью.

– Это древнееврейское лекарство, возвращающее мужчине силу любви. Вот и всё. Нет здесь никакого колдовства. – Пыталась объяснить маркиза.

– Однако король так не думает! Он считает, что вы хотели его отравить!

– Просто Франциск слишком увлёкся и выпил лекарства больше, чем положено. От этого ему стало плохо. А его новая фаворитка графиня де Шатобриан, – пояснила Изабелла, – специально замыслила погубить меня! Не сомневаюсь, именно она внушила Его Величеству этот вздор: якобы я хочу завладеть троном при помощи своего будущего ребёнка. Действительно, я думаю, что ношу мальчика… Но это ничего не значит. Король любил меня и всячески баловал, а графиня де Шатобриан всегда была снедаема ненавистью ко мне и чёрной завистью. И вот, когда я уже не смогла доставлять удовольствия королю в силу моего физического состояния, она быстро освоилась в его алькове. А меня решила устранить! Я сразу почувствовала – Шатобриан замышляет дурное, и покинула Брессюир[6], чтобы спокойно родить. Но я даже не предполагала, насколько она коварна и бесстыдна! Эта женщина завладела всем: сердцем короля, подаренными мне замками, а теперь намерена уничтожить меня!

Инквизитор чувствовал, что женщина говорит правду, но ему было необходимо предоставить отчёт о регламентированных пытках.

– Вы лжетё! Палач! Тяни ручку! – Приказал отец Анри. Палач привёл в движение дыбу: маркиза неистово закричала, боль раздирала её тело.

В подземельях монастыря были привычны к подобным крикам, но сейчас инквизитору стало не по себе. Он начал молиться, пытаясь отвлечься и выспросить прощения за свой грех: ибо чувствовал невиновность маркизы, понимая, что её действительно оклеветали, и она стала жертвой обстоятельств.

Женщина извивалась от боли, несмотря на свой огромный живот. Она кричала, как безумная, наконец, изо рта у неё пошла пена.

Инквизитор перекрестился.

– Отрекись от Дьявола! – приказал он.

– Отрекаюсь! – прохрипела несчастная. – Пощадите… – она начала затихать. Неожиданно она закричала с новой силой: – Ребёнок! Он выходит!

Инквизитор и присутствующие испугались: действительно, у маркизы начались роды.

– Гийом! – обратился инквизитор палачу. – Я знаю, ты помогал своей жене разродиться: приступай! Мы не можем пытать её при родах, ибо деторождение дано Всевышним.

– А вдруг она родит беса или демона? – засомневался палач, снимая стонущую женщину с дыбы.

– Посмотрим, всё – в руках Господа, – подытожил отец Анри.

* * *

Изабелла тужилась из последних сил, она тяжело порывисто дышала. Боль приводила её в исступление. Наконец, несчастная не выдержала:

– Я проклинаю тебя Антуанетта де Шатобриан! И тебя Франциск, король Франции! Ибо вы – виновники моих мучений!

– Замолчи! – приказал инквизитор. – Опомнись!!!

Но Изабелла обезумела от боли и горя:

– Я отрекаюсь от тебя, Господи! И призываю Дьявола! Ему я отныне вверяю свою душу!

Присутствующие замерли в ужасе: им казалось, что сейчас разверзнется бездна и проглотит вероотступницу.

В этот самый момент подземелье огласил детский крик. Гийом держал на руках крохотное окровавленное существо.

– Мальчик родился… – констатировал он.

Все взглянули на мать: она взирала на мир неподвижными, замершими навеки глазами.

– Гийом Шаперон, я приказываю тебе взять ребёнка на воспитание, – повелел отец Анри совершенно спокойным тоном, словно ничего не произошло. – Я чувствую это мальчик нам ещё пригодиться.

– Как прикажите святой отец. Месяц назад умер мой младший сын, вот жене будет радость. Только…

– Что? – уточнил инквизитор. – Признайся, ты боишься ребёнка? – Гийом кивнул. – Не бойся. Мы окрестим его тотчас же, как только тело матери будет предано огню.