Корабль ночи - Роберт МакКаммон

Кип неподвижно стоял в доке и смотрел на нее. Вот это посудина! Он в последний раз затянулся и выбросил сигарету в солоноватую воду; окурок зашипел и пошел на дно прямо под корпусом лодки. Констебль стоял на широкой бетонной стапельной площадке вровень с лодкой. Отсюда был виден весь док. Спускавшиеся в яму ступени были сейчас наполовину затоплены. За спиной Кипа, в бывшей рабочей зоне, громоздились бесконечные старые ящики, бочки, канистры, ненужные механизмы. В плотницком цехе лежала гора досок и бревен, отсек электрика был завален листами и обрезками железа и мотками толстой проволоки. Бетонный пол покрывала пленка старого масла. В доке пахло потом, соляркой, маслом. К этим запахам примешивался еще один, сложный и неприятный, какой-то гнилостный – он шел от лодки. Запах тлена, подумал Кип. Лодка разлагается буквально на глазах.

– Все, закрепили, теперь никуда не денется, – доложил высокий широкогрудый негр, и во рту у него сверкнул золотой зуб. – Надеюсь, ребята, вы знаете, что с ней делать.

– Да, Ленни, знаем, – ответил Кип.

– Завтра-послезавтра вернется из Стил-Ки мистер Лэнгстри, и когда он узнает, что у него тут… ну… короче, вряд ли он шибко обрадуется, ясно? – Ленни Кокран работал мастером на верфи мистера Лэнгстри, на участие в операции «Лодка» согласился только потому, что уважал Кипа и как представителя власти, и как человека, и ему вовсе не улыбалось получить от начальства нагоняй за самоуправство.

– Он этим доком отродясь не пользовался, – напомнил Кип, заметив беспокойство Ленни. – Как получил от английских морячков в наследство свалку, так она свалкой и остается. Да ты погляди, это же не док, это склад какой-то! Так что если Лэнгстри напустится на вас – зачем, мол, да кто разрешил, – скажешь ему, что действовал по моему приказу и пошлешь старого козла ко мне.

Ленни улыбнулся:

– Не надо бы так говорить о мистере Лэнгстри…

Загремели цепи, заработала лебедка, и дальняя переборка – от палубы и погруженных в воду винтов подводной лодки ее отделяло лишь несколько футов – ушла вниз. Свет проникал в док только сверху, с тридцатифутовой высоты, сквозь проеденные ржавчиной огромные дыры в крыше. Вода у бортов немецкой субмарины забурлила, боевая рубка и трубы перископов вдруг словно выросли. В глубине дока зашевелились какие-то тени – там, изучая подводную лодку с почтительного расстояния, прохаживались несколько человек.

– А она еще вполне, надо же, – негромко проговорил Ленни. Он смерил взглядом длину корпуса и присвистнул. – То-то, небось, давала жару союзникам, а, Кип?

– Наверняка. – Вода спадала; она потоками лилась с обнажившейся палубы лодки и ручьями растекалась среди хлама, журча, заселяя огромную гулкую пустоту дока странными звуками. Кип скользнул взглядом по мостику, рубке, оглядел палубу – и, потрясенный, беззвучно вскрикнул: Боже правый, что это?!

Ему примерещилась на мостике темная костлявая фигура. Держась за железный поручень, она смотрела вниз, на них. Кип присмотрелся повнимательнее и с облегчением понял, что это лишь игра света: проникавшие сквозь дырявую крышу солнечные лучи превращали темный корпус лодки в мозаику зайчиков и теней. Господи, как он испугался! Призраки, усмехнулся он про себя. Не спеши записаться в вудуисты, Кип, на свете нет никаких духов и привидений.

– Что там, Кип? – спросил Ленни – уже во второй раз, потому что в первый раз Кип, казалось, не услышал вопроса.

– Ничего, – Кип моргнул и снова посмотрел на капитанский мостик. – Тень, вот и все.

И исполнился твердой уверенности, что за ним кто-то внимательно наблюдает.

Кип повернул голову. В углу, неподалеку от досок, сваленных на месте бывшей плотницкой мастерской, сверкала красная точка. Точка вспыхнула ярче, в пятне света заструился дымок, похожий на бесплотное призрачное существо, и из полумрака, попыхивая сигаретой, появился темнокожий человек в потертых джинсах и линялой футболке. Его суровое лицо ничего не выражало, но в рисунке губ чувствовалось что-то дерзкое и хитрое. Двигался он с удивительной звериной грацией.

– Эта штука убила Кифаса? – спросил он у Кипа. Смотрел он сквозь констебля, на лодку. Его звали Турок, он совсем недавно приехал на остров, но у Кипа с ним уже возникли проблемы. Две недели назад он даже посадил Турка в камеру – за скандал. Лэнгстри взял парня на поруки; молодой человек был отличным сварщиком, и Лэнгстри платил ему повышенное жалованье. Но Кип на своем веку навидался такой публики и понимал: Турок, что называется, перекати-поле, из тех летунов без роду-племени, которым не знакомы понятия долга, дисциплины и порядочности.

– С Кифасом произошел несчастный случай, – сказал Кип.

У молодого человека было жесткое выражение лица, густые брови и козлиная бородка.

– Сегодня утром я видел тело старика. Страшная смерть, – Турок выпустил дым через раздутые ноздри. – На кой вы притащили эту штуковину сюда – спрятать?

– Не суйся в чужие дела, парень, – предостерег Ленни.

Турок не обратил на него никакого внимания.

– Я кое-что слышал об этой хреновине. Я слышал, это нацистская подводная лодка…

Кип кивнул.

– Ну и что скажете? Эта сука всплыла со дна, как пробка, верно? Никогда про такое не слыхал! А что внутри?

– Несколько тонн ржавого железа, погнутые переборки и, может быть, парочка торпед, – ответил Кип. «А что еще? – внезапно задумался он. – Что там Мур говорил о задраенных люках?»

– Почему бы вам не вскрыть эту штуковину и не осмотреть ее внутри? – Турок вопросительно поднял бровь.

– Слишком опасно. И потом, я не настолько любопытен…

Турок едва заметно улыбнулся и кивнул. Он отвернулся и несколько секунд смотрел на лодку, потом запустил в нее недокуренной сигаретой. Окурок ударился о железо, брызнул искрами и упал в спокойную воду.

– Пару лет назад у Каймановых островов, – начал Турок, – один мужик нашел на глубине сто футов затопленную немецкую канонерку. Знаете, есть такая штука – подводная сварка. Вот они прорезали себе проход, залезли внутрь. И знаете, что нашли? – Он обвел глазами слушателей. – Золотые слитки! Ну, ясное дело, разбогатели ребята. Ох и разбогатели…

– Золотые слитки? – переспросил Ленни.

– Враки, – поспешно прервал разговор Кип. – Если ты думаешь, что внутри этой раздолбанной посудины – горы золотых слитков, то ты просто спятил…

Турок пожал плечами:

– Может, там и нет никакого золота. А может, что-то есть. Проклятые нацисты возили с собой много всякого барахла. Но чтобы узнать, есть там что или нет, надо посмотреть.

– Единственное, что там может быть, это уйма старых механизмов,

– сказал Кип.

– Как знать, – Турок снова улыбнулся, но его глаза по-прежнему оставались пустыми.

Кип узнал этот хищный взгляд.

– Ну так послушай, что я тебе скажу. Если ты воображаешь, будто сможешь запросто вскрыть эту посудину автогеном, выбрось это из головы. Стоит хоть одной искре залететь внутрь, и ты будешь собирать золотые слитки в раю…