Вторжение - Джеймс Герберт

Фарадей меж тем продолжал традиционную процедуру собрания, которая внешне ничем не отличалась от обыденной.

— Разрешите представить вам моих коллег. Слева от меня старший чиновник министерства гражданской обороны Алистер Брайс. Справа — мистер Алекс Дили из министерства обороны. Рядом с ним — доктор Клер Рейнольдс, которая довольно продолжительное время работает в нашем учреждении, и многие из вас с ней уже знакомы. Кроме того, здесь присутствуют служащие Королевской наблюдательной службы — Боб Мак-Ивен и Шейла Кеннеди, которых вы тоже наверняка видели во время инспекционных проверок. Мы ожидали еще несколько официальных представителей других служб, так как на сегодня было назначено совещание, но, к сожалению, им, по-видимому, не удалось добраться до убежища.

Он замолчал, затем сделал резкое движение рукой, откидывая прядь волос, покачнулся назад, и Калверу показалось, что он сейчас упадет. Однако все эти внешние проявления наверняка просто свидетельствовали о сильном внутреннем напряжении.

— Пожалуй, это все, что я хотел вам сказать, — проговорил Фарадей, будто оправдываясь. — Может быть, вы, Алекс, хотите продолжить?

И он поспешно сел, явно испытывая облегчение от того, что выполнил свою миссию. Даже плечи его слегка распрямились, а руки судорожно вцепились в край стола, и Калвер еще раз подумал, что Фарадей закончил свое выступление как раз вовремя. Похоже, что силы его были на исходе, казалось, он вот-вот упадет в обморок.

— Ну что ж, давайте продолжим, — сказал Дили ровным тихим голосом, который тем не менее каким-то странным образом приковал к себе внимание всех присутствующих в столовой. Возможно, было что-то гипнотическое в том, что говорил человек, чье лицо закрывала белая повязка, напоминавшая маску.

В отличие от Фарадея Дили продолжал сидеть. Может быть, поэтому его слова звучали менее официально.

— Я прекрасно понимаю ваше состояние, каждый думает о своей семье, о своих близких, о том, уцелели ли они после ядерного взрыва. Этот страх парализует волю и отнимает силы. Кроме того, каждый наверняка думает и о себе: насколько надежно это убежище, не проникают ли сюда радиоактивные осадки, хватит ли запасов еды, воды и, главное, что вообще будет дальше с нами, с нашим городом, с тем миром, в котором мы родились, возродится ли он когда-нибудь. Я могу с уверенностью сказать лишь о том, что мы здесь надежно защищены и что запасов провизии хватит как минимум на шесть недель. Что касается воды, то нам тоже не о чем беспокоиться. В комплексе есть артезианский колодец, а стало быть, опасность заражения отсутствует. Я надеюсь, что, акцентируя ваше внимание на этих моментах, сниму хоть часть той непосильной ноши, которую несет каждый из вас.

Однако в комнате по-прежнему царила напряженная тишина. Казалось, его слова не произвели на окружающих никакого впечатления.

— Мистер Фарадей уже сказал, что я представитель министерства обороны. Я работаю в отделе, который занимается инспектированием подобных правительственных комплексов. Главная задача нашего отдела — поддерживать порядок в подземных оборонительных сооружениях, с тем, чтобы они всегда были в состоянии соответствующей готовности.

Он слегка наклонился вперед, как будто собирался поведать присутствующим какие-то тайны.

— Именно поэтому я знаю все о подземных убежищах, как общественных, так и правительственных. Причем не только в Лондоне, но и в других графствах. Однако в настоящий момент у меня нет уверенности, что мы не отрезаны от других подобных заведений.

Эти слова Дили словно пробудили собравшихся. Из разных концов комнаты раздались недовольные голоса. Дили поднял руку, чтобы приостановить шум.

— Я понимаю, что у каждого из вас накопилось много вопросов. Вы, несомненно, достоверно хотите знать, что произошло на самом деле и каков размер ущерба, нанесенного стране.

Он положил руки на стол и неожиданно замолчал, опустив голову. Затем сказал все тем же ровным голосом:

— К сожалению, сейчас я не могу ответить на эти вопросы. Нам пока не удалось связаться с другими телефонными станциями.

Эти слова Дили были встречены новым всплеском недовольства. Голоса срывались на крик. В разговор вмешался Фарадей:

— Связь с другими станциями временно потеряна. Пока нам не удается соединиться даже с подземным центром дальней связи около собора Святого Павла, менее чем в миле отсюда.

Сидящий недалеко от Калвера чернокожий инженер резко выкрикнул:

— Насколько мне известно, кабели связи в туннелях имеют надежную защиту, предусмотренную на случай атомного нападения.

— Да, вы правы. Кабелепроводы должны надежно защищать системы связи. Но, к сожалению, оказалось, что мы не смогли предвидеть масштабы разрушений от ядерных бомб. В результате пострадали жизненно важные отделы в общей системе связи.

Фарадей замолчал. Видимо, ему нечего было добавить к сказанному. Выглядел он по-прежнему виноватым. Калвер в душе даже посочувствовал этому человеку: что, собственно, он, инженер, мог противопоставить той страшной стихии, которая в несколько мгновений разрушила привычный для всех мир.

Теперь снова заговорил Дили:

— Из информации, полученной нами до того, как связь оказалась нарушенной, известно, что на Лондон и его окрестности сброшено, по меньшей мере, пять ядерных боеголовок.

Он судорожно облизнул пересохшие губы, впервые выдав свое состояние: стало очевидно, что он нервничает не меньше других. Заговорил он с некоторой поспешностью, словно стремясь поскорее сообщить ту информацию, которой владел сам:

— У нас нет стопроцентной уверенности, но мы думаем, что основными целями были: Гайд-парк, Брентфорд, Хитроу, Кройдон и Северо-Восточный район города.

Калвер был в недоумении от всего услышанного.

— Подождите минуту, — сказал он и поднял руку, как ребенок на уроке. — Вы говорите, что кабели связи повреждены, я правильно вас понял?

— Да, Калвер, это так, — ответил Дили.

И Калвер удивился, что он сразу узнал его голос. Ведь до сих пор им не приходилось разговаривать в нормальной обстановке: они перекликались или перешептывались среди гула толпы, грохота, грома.

— Тогда почему же мы не можем связаться ни с кем по радио?

На сей раз ему ответил Фарадей:

— Одним из последствий ядерного взрыва является то, что в радиотехнике называется электромагнитным импульсом. Это интенсивный выброс радиоволн, который может вывести из строя электрические сети и системы связи на территории в сотни миль. Любые системы с чувствительными элементами, такие, как радио, телевизионные, радарные, компьютерные и вообще любые системы, работающие от кабелей большой протяженности — телефонные, электрические, — подвергался воздействию токов, величина которых во много раз превышает допустимую. В результате таких перегрузок все эти системы выходят из строя. Мы считали, что многие виды военного оборудования защищены от этого воздействия, в частности, кабели специальной связи прокладывались глубоко под землей, но, как мы теперь видим, этого оказалось недостаточно.