Взгляд висельника - Александр Варго

– Ну, не так, конечно, как тебя лохопед Томочкин.

– И ты уже знаешь?

– Мне кажется, что и эта старая тетка с блохастой псиной уже об этом знает.

– Я его порву.

– Как собственные шорты?

Он промолчал. Женя видела, что он ее ненавидит. В данный момент он и ее бы порвал, злодей. Но Женьке стало вдруг смешно. Ее друг… Ее покорный друг был сейчас похож на пса на цепи.

– Чего ты смеешься? – обиженно спросил Тема.

– Я не над тобой. Я просто… – успокоившись, сказала Женя. Потом вдруг посерьезнела и спросила:

– Наказывать как планируешь?

Скороходов улыбнулся. И Женьке не понравилась его улыбка. Это была улыбка пса, знающего, что цепь давно проржавела и при сильном рывке она может оборваться.

– Есть одна идейка.

* * *

Сергей попрощался с Арсеном и Игорем и вышел из школы. Он прошел по школьному двору к решетчатому забору. Там вырезали пару прутьев еще лет пять назад, сделали себе калитку. Тропинка к ней была утоптана, словно ее кто-то залил бетоном. Истомин продолжал думать о Мечниковой. Он единожды отвлекся от этих мыслей, когда Скороходов, словно обделавшийся пингвин, побежал в раздевалку. Очень неприятная ситуация. Для Скороходова. А для того, кого он выберет виновником, она станет болезненно-неприятной. Что-то ему подсказывало, что жертва уже выбрана, и не исключено… совсем не исключено, что жертвой станет он – Истомин, или просто Томочка. Боялся ли он? Сейчас, в данный момент – да. Что будет, когда они окружат его, словно стая волков, он не знал. «Волков»? – Сережа хмыкнул. Они скорее были похожи на свору бешеных псов. Но от этого они были не менее опасны.

Истомин пролез в дыру в заборе и замер. Скороходов и Женька сидели на скамейке во дворе. Пробежать незаметно к подъезду не получится, и вернуться в школьный двор тоже не выйдет – слишком поздно. Набравшись храбрости, Сережа шагнул на тропинку, ведущую к подъезду. Он шел будто в кошмарном сне. Вокруг прятались чудовища, а спасительный выход так близко. Он миновал парковку и уже собирался шагнуть под козырек, но вдруг что-то заставило его остановиться и посмотреть на одноклассников. Они так же сидели на лавке и молча смотрели на Истомина. У Сергея едва не подкосились ноги. Он будто на ходулях, не сводя взгляда со Скороходова и Ефремовой, добрался до пропахшего подвальной сыростью подъезда. Ни улюлюканья, ни топота ног он не услышал. Они что-то задумали. Артем рассказал Женьке о своем позоре. А та, в свою очередь, вычислила виновника и теперь готовит акт возмездия. Женька на это мастерица. Сережины мысли снова вернулись к самоубийству Светки Мечниковой. Черт! Да она даже при слове «дурак» краснела. За что ее мучить? Ее просто тоже назначили виноватой в чем-либо.

Сергей поднялся на площадку между этажами и выглянул в окно. Скороходову и Ефремовой было не до него. Они целовались. Рука Артема по локоть была засунута под куртку Жени. Вот и славненько. Детишки заняты. Истомин удивлялся их спокойствию. Из-за них погибла девушка, а им хоть бы что. Это не спокойствие, это пофигизм. Папа про таких говорил, что эти люди живут одним днем. Мол, сейчас у меня все хорошо, а завтра посмотрим. Скорее всего, и завтра будет хорошо – ведь мне наплевать на проблемы других.

Сережа вошел в квартиру, разулся и тут же пошел в свою комнату. Ему не терпелось посмотреть ролик, из-за которого (по словам Ильича) Светка повесилась.

* * *

Женька почувствовала, что за спиной кто-то стоит. Она попыталась оттолкнуть Артема, но он только сильнее сжал ее левую грудь и впился в ее губы своим чрезмерно влажным ртом. Она попыталась снова расслабиться, но не смогла. Кто-то за спиной взглядом буравил ей затылок. Женя попыталась вывернуться из объятий Скороходова, но он еще сильнее сжал ее грудь.

– Ты мне сиську оторвешь! – отстранившись, закричала она.

Он, по инерции все еще плохо соображая, чего от него хотят, попытался прижать девушку к себе, но она была настроена решительно. Женька вскочила с лавки и оттолкнула Артема. Он едва не упал в грязную листву. Женя отерла рот и поправила куртку. И только теперь она вспомнила, почему вскочила. Не в сиське же дело. Тем более это мероприятие ей очень нравилось. Она резко обернулась назад. У подъезда стоял отец Истомина и смотрел на них. Жене от его взгляда стало не по себе. Люди с таким звериным взглядом способны убить.

– Че смотришь?! – огрызнулась Ефремова, рассчитывая на то, что Томочкин-старший ее не услышит. А когда он зашел в подъезд, произнесла чуть громче:

– Педрило штопаный!

– Ты на кого? – спросил Артем.

– Да Томочки твоего отец. Уставился…

– Надо было тебе его засадить тогда, – сказал Скороходов и сел на скамейку.

– Слушай, Скороходик, я всегда тебе поражалась. У тебя хоть капля сострадания есть? Мечик за тобой бегала с младших классов, а ты ее опустил, да еще и видео выложил в Сеть.

– Видео не я выложил, – изобразив на лице обиду, произнес Артем. – Но в целом ты права. Никого не жалко, никого. Ни тебя, ни меня, ни его…

– Придурок, – улыбнулась Женька. Подсела к Скороходову, взяла его руку и засунула себе под куртку. – Я ж за это тебя и люблю.

Он нащупал теплую грудь с прохладным набухшим соском и слегка сдавил.

– А не боишься, что оторву?

– Не-а, у меня же их две. – Она прильнула к нему, и ей уже не был противен его слюнявый рот.

– Пока вы тут в десны балуетесь…

Женя и Артем больно стукнулись зубами. Желание ушло в момент.

– …там уже полшколы повесилось, – закончил свою фразу Стас Николаев.

– Где?! В спортзале? – зло спросил Скороходов, но руку с груди подруги так и не убрал.

– Про Мечникову слыхали?

– И это полшколы?

– А про дочку Горыновны?

– Во-первых, дочка Горыновны у нас в школе не училась. Во-вторых, она таблеток нажралась. Ну и, в-третьих, она жива, – с умным видом закончила Женя.

– Не слыхали, – постановил Стас и втиснулся между влюбленными. Артем с неохотой убрал руку с груди Ефремовой.

– Может, расскажешь?

– А за сиську дашь подержаться?

Одновременно Артем и Женя дали Стасу подзатыльники.

– Ладно. Не дашь так не дашь. Ну хоть «Хучика» купите? Или «Ягу»?

– Детям до шестнадцати только пиво.

– Ладно. Так вот. Ей промыли желудок и положили, как человека, в отдельную палату. Так она раздобыла где-то скальпель и покромсала себя так, что мама не горюй.

– И это все? – недоверчиво спросил Скороходов.

– А тебе что, мало? А, да! Говорят, что Горыновну после этого в дурку увезли.

– Еще бы, – кивнул Артем. – Она с утра нам такое закатила.

– Так, так. А вот об этом я еще не слышала. – Женя посмотрела на Скороходова в ожидании рассказа.