Прекрасное далеко - Либба Брэй

Мы идем через сад, но это не прежнее знакомое нам цветущее место. Нас встречает запах опаленной земли. Деревья превратились в золу. Цветы втоптаны в грязь. Серебряная арка перед гротом измята и выдрана из земли. Качели, которые я сплела из серебряных нитей, оборваны.

На глаза мисс Мак-Клити наворачиваются слезы.

— Я так мечтала увидеть его снова… но не таким!

Фоулсон обнимает ее за плечи.

— Что здесь происходит? — спрашивает Энн, подбирая из грязи горсть измятых бутонов.

— Высокая госпожа!

На реке появляется горгона. Она жива и невредима. Я никогда так не радовалась ей.

Фоулсон отступает на шаг.

— Что это за чертовщина?

— Это друг, — говорю я, спеша к реке. — Горгона, можешь ты объяснить, что здесь случилось? Ты что-то видела?

Змеи на голове горгоны шипят и извиваются.

— Безумие, — говорит горгона. — Все это — безумие.

— Значит, война? — спрашивает мисс Мак-Клити.

— Война. — Горгона как будто выплевывает это слово. — Так они это называют, чтобы создать иллюзию благородства и закона. Но это хаос. Безумие и кровь, и жажда победить. Но так было всегда, и всегда так будет.

— Горгона, мы должны добраться до Дерева Всех Душ. Мы намерены уничтожить его. Есть какой-нибудь безопасный путь в Зимние земли?

— Нынче вовсе нет безопасных мест, высокая госпожа. Но я все равно отвезу тебя туда по реке.

Мы все поднимаемся на палубу. Река сегодня не поет потихоньку. То есть она вообще не поет. Кое-какие места вдоль берегов избежали налета тварей Зимних земель. Другим не так повезло. И там обитатели Зимних земель оставили свои визитные карточки — копья с окровавленными флагами на них, напоминание о том, что никому не дождаться милосердия.

Когда мы проплываем мимо Пещеры Вздохов, из укрытий наверху выглядывают неприкасаемые. Аша машет мне рукой с берега.

— Горгона, туда! — прошу я.

Мы подходим к берегу, и горгона опускает борт-крыло, чтобы Аша могла подняться на палубу.

— Они везде, — говорит Аша. — Боюсь, они уже добрались и до лесного народа.

— Что это такое? — спрашивает Картик.

Мы приближаемся к золотой вуали, скрывающей от посторонних глаз обитель лесного народа. Черные облака тянутся поперек реки, как шрамы.

— Дым, — отвечаю я.

Мы пригибаемся к палубе, закрывая ладонями рты и носы, но все равно нас едва не рвет от темного, густого, вонючего дыма. Даже золотая завеса ведет себя необычно — на нас с нее сыплется золотистая сажа. А потом я вижу: прекрасный лес охвачен пламенем. Хижины лесного народа горят, дымятся. Огонь пожирает деревья, они расцветают оранжевыми и алыми языками. Множество лесных жителей оказались в ловушке огня. Они кричат, не зная, куда бежать. Матери спешат к воде, прижимая к себе плачущих детей. Кентавры скачут в глубь леса, подхватывают отставших, забрасывают к себе на спины и мчатся обратно, спасая свои и чужие жизни.

— Они ничего не видят, — говорит Картик, кашляя. — Дым слишком густой. Они растеряны.

— Мы должны им помочь! — кричу я, пытаясь встать.

Жар, исходящий от леса, обжигает меня. И я, задыхаясь, снова падаю на палубу корабля.

— Нет, мы должны добраться до Зимних земель и срубить это проклятое дерево! — возражает мисс Мак-Клити. — Это наша единственная надежда!

— Но не можем же мы бросить их вот так! — в отчаянии восклицаю я.

Блуждающая искра находит мою юбку, и мне приходится яростно гасить вспыхнувшее платье. Я слышу всплеск. Это Аша. Она спрыгнула с корабля и бредет по воде к берегу. В воде полно тел погибших, но Аша не обращает на них внимания.

— Эй! Сюда! — кричит она и машет руками тем, кого еще можно рассмотреть сквозь дым.

Лесные жители бегут на голос, к спасительной реке.

В густых клубах дыма они наконец находят свои маленькие лодки. Набившись в суденышки, лесные жители плывут прочь от руин некогда прекрасного родного мира.

К краю воды приближается Филон, и горгона подвозит нас к нему.

— Пришли жители Зимних земель. Они скачут быстро, они жестоки.

— Как велика их армия? — спрашивает Картик.

— Наверное, их не меньше тысячи, — отвечает Филон. — И среди них есть один воин с силой десятерых.