Взлет черного лебедя - Ли Кэрролл

Что-то зашипело. Я стала озираться по сторонам, но так ничего и не поняла. Сварочный аппарат был выключен, рядом валялась груда звеньев стальной цепи. «Челюсти жизни» свисали с края верстака. В воздухе парили хлопья черной сажи. «Наверное, произошла избыточная подача ацетилена», — решила я.

Туман практически прилип к окнам. Казалось, что он того и гляди выдавит стекла. Вдруг его пелена откатилась и растаяла в ночном воздухе — как будто раненый зверь убежал в логово.

На следующее утро я проснулась, как с похмелья. Ни дать ни взять резвилась в баре и выпила не меньше десяти стопок текилы. Когда я выбралась из спальни в мастерскую, меня встретил злобный взгляд Челюстей. Чудовище гневно пялилось на меня с покрытого сажей верстака.

Что на меня нашло?

Роман говорил, что грабители одержимы демонами. Вчера вечером у меня возникло подобное ощущение. Я переполнилась отчаянием и самоуничижением. А потом дракон ожил и напал на меня. По крайней мере, тогда мне так показалось. Наверное, мое воображение сыграло со мной очередную шутку, а знаки на крышке шкатулки мне просто померещились. Вероятно, у меня проблемы со зрением… или с головой. Вдруг у меня опухоль мозга? Может, попросить, чтобы в больнице Святого Винсента мне сделали компьютерную томографию? Но у меня появилось предчувствие, что, если я расскажу врачу о своих видениях за последние дни, мне будет не слишком легко оттуда выбраться.

Я спустилась вниз, надеясь избавиться от депрессивного настроя с помощью пары чашек крепкого чая. За кухонным столом сидела Бекки и читала «Times». Она так увлеклась своим занятием, что заметила меня только тогда, когда я очутилась в паре дюймов от подруги. Она вздрогнула, мгновенно скомкала газету и попыталась спрятать ее от меня.

— В чем дело? — поинтересовалась я. — Плохой отзыв о концерте? Паршивцы они. Дай взглянуть.

— Нет, не рецензия. Мы выступили просто потрясающе. Там был парень из крупного звукозаписывающего лейбла. Он заявил, что пригласит продюсера на наше сегодняшнее выступление в «Аполло». Правда.

— Здорово.

Я пытливо посмотрела на Бекки. В последний раз она была такой нервной, когда сдавала LSAT,[24]пытаясь исполнить мечту своей матери и выучиться на юриста.

— Ну… я тут хозяйничаю. Булочки в духовке разогреваются, чай заварила. Тебе надо взбодриться после вчерашнего.

— Спасибо.

Я шагнула к духовке, забыв надеть варежку. Бекки вскочила и опередила меня, чтобы не дать мне обжечься. Газета упала на пол, и я схватила ее. О чем же пеклась моя подруга? Статья в разделе городской хроники была посвящена взлому в таунхаусе. «Второе ограбление за десять лет в картинной галерее в Вилидж».

— «Второе ограбление», — прочла я вслух. — Но мы — далеко не единственные жертвы таких преступлений. Что за сплетники!

— Подонки, — выругалась Бекки, вынимая булочки из духовки. — Не позволяй им тебя расстраивать, детка. Сами не знают, о чем болтают.

Я прочитала заметку, и сердце у меня ушло в пятки. Журналист раскопал старую историю с обвинением моего отца в страховом подлоге. Конечно, в статье не высказывалось никаких сомнений насчет нынешней кражи, но намек был ясен. Заканчивалась заметка фразой: «На наши неоднократные звонки в галерею никто не отвечает».

— Мой отец в больнице, а я, по их мнению, должна сидеть как приклеенная у телефона, — проворчала я, виновато глядя на мигающий огонек автоответчика. «Рано или поздно придется прослушать сообщения», — тоскливо вздохнула я.

— Гады, — сочувственно произнесла Бекки и подвинула мне тарелку с едой.

— М-м-м, — блаженно протянула я, потянувшись за выпечкой. — Сколько же у нас булочек осталось! Странно, что мы не съели весь запас.

— И я так думала, но когда я утром пришла, пакет оказался почти полон.

Бекки принялась за свою порцию, зажмурилась и негромко застонала.

— Господи, Бек, держи себя в руках.

Я откусила кусочек булочки и сама так же томно застонала. Мне сразу полегчало. Ну и ладно — глупая заметка из «Times». Разыщу Джона Ди — и отправлю полицейское расследование по другому курсу. Только беда в том, что я не представляю, где находится этот ювелир-алхимик.

Я подобрала крошку, упавшую на газету. Палец уткнулся в имя, которое уже попадалось мне на глаза. Но где, я не помнила. Текст гласил:

«Хедж-фонд[25]готов помочь в тяжелые времена. Уилл Хьюз сообщает, что его организация, юридический субъект „Партнерство „Черный лебедь““, предлагает до четырнадцати процентов годовых доходов, невзирая на резкое падение рыночных индексов в текущем году».

— Уилл Хьюз, — медленно произнесла я. — Конечно, его имя было на бумаге, лежавшей в шкатулке. А фонд называется «Черный лебедь»…

Я нашла страницу с продолжением статьи и фотографией самого менеджера. Уилла Хьюза запечатлели на фоне арочной двери в здании тюдоровского стиля.

— А он — ничего себе, — отметила Бекки.

Да, он просто красавец — стройный, русоволосый, широкоскулый. Светлые глаза в обрамлении темных ресниц и пухлые, чувственные губы. Но я не обратила внимания на его лицо. Я уставилась на герб, изображенный на арке. Точно такой же, как печатка на моем кольце и пропавшем ларчике.

Подруга с сомнением восприняла мою идею позвонить менеджеру миллиардного фонда и договориться с ним о встрече.

— Где ты вообще номер его телефона раздобудешь?

— У Чака Ченнери, — ответила я.

И я связалась с Чаком. Сначала пришлось выслушать его учтивые выражения заботы о здоровье Романа. (Слава богу, тактичный Чак ни словом не намекнул на двусмысленность ситуации, хотя, конечно, прекрасно знал историю жизни моего отца.) Затем я спросила, не мог бы он разыскать для меня телефон Уилла Хьюза.

— Он из «Партнерства „Черный лебедь“»? — уточнил Чак. — Могу поинтересоваться, зачем он тебе понадобился?

— Герб на арке, под которой он стоит, — на фото в сегодняшнем номере «Times», — совпадает с рисунком моей печатки, — без обиняков ответила я. — Возможно, он захочет купить у меня медальон.

— Ха! Пусть раскошелится и приобретет оптом сотню, Гарет. Будет раздавать партнерам по бизнесу в качестве рождественских подарков.

Чак попросил меня подождать, пока его секретарша найдет нужную информацию. Я показала Бекки поднятый вверх большой палец и помахала рукой Джею. Он появился на кухне и был заспанный, с красными глазами и небритый. Я записала цифры под диктовку Чака, а Бекки тем временем ввела Джея в курс дела.

— Итак, — деловито изрекла подруга, когда я попрощалась с Чаком. — Давайте теперь все вместе хорошенько поразмыслим, как ты подкатишься к этому красавцу.