Змееборец - Арина Веста

Перед ним стоял маленький старичок в белом халатике. В кармашке с аккуратно вышитыми инициалами торчал стетоскоп. Из-под круглой накрахмаленной шапочки выбивались седые встрепанные космы, как космические протуберанцы, и это придавало ему взбалмошный и одухотворенный вид. В глазках позднего визитера играл удалой огонек, точно ему удалась какая-то рискованная, но вполне удачная операция.

– Отдыхайте! Отдыхайте, юноша, – примирительно произнес он и махнул на Варганова пухлой розовой ладошкой.

– Ваш пропуск? Документы предъявите! – пробормотал Варганов, хотя проверка документов не входила в его обязанности.

– Позвольте представиться, профессор Присыпкин, только что спецрейсом из Шестипалатинска… Хочу взглянуть на наш артефакт. – Старичок нажал на слово «наш», явно намериваясь проникнуть к объекту охранения.

Варганов загородил вход в холодильную камеру автоматом:

– Без пароля не пропущу!

Но Кусок, внезапно появившийся в дверях каптерки, заорал:

– Пропусти, пусть посмотрит! Может, скажет, что эту хрень давно пора на свалку выкинуть и неча тут автоматом махать.

Варганов и сам был не прочь послушать профессора и с удовольствием выполнил распоряжение Куска – распахнул дверь в холодильник и щелкнул кнопкой освещения. Под потолком затрещала голая, заляпанная известкой лампочка на крученом стебельке. Старичок белой мышкой прошмыгнул внутрь холодильной камеры и забегал вокруг саркофага, радостно потирая розовые ладошки. Солдаты тоже подошли послушать, что скажет профессор, похожий на сказочного доктора Айболита. Девицы, уже порядком помятые, тихонько хихикали. Рыжая толстуха жалась к Бегемоту, темненькая держалась за его рукав цепкими обезьяньими лапками. Профессор вплотную подошел к дощатому ящику, достал из кармана лупу и с минуту изучал древесину, после он пододвинул алюминиевую, измазанную краской стремянку и ловко взобрался на ящик. На ногах профессора оказались разношенные войлочные бахилы с пестрыми тесемочками на щиколотках.

Присыпкин уверенно сорвал печати, открыл засовы и заглянул внутрь. С минуту он хранил многозначительное молчание, – Все ясно… это Гвибер, – наконец произнес он упавшим голосом. – Еще один!

– А чё, другой был? – удивился Кусок.

– Первыми замороженного «Гвибера» нашли американцы, – объяснил профессор. – Это было сразу после войны, во время экспедиции адмирала Берда в Антарктиду. Разумеется, находку тут же датировали эпохой мезозоя, хотя совсем недавно, в позднем Средневековье, Гвиберы буквально кишели вокруг, но появились они гораздо раньше…

Здесь на севере, у полярного круга и на дне Арктической котловины, остались материальные следы высочайшей человеческой культуры, но никто из ученых академиков не объяснит вам, почему наши доблестные предки оказались на полюсе и от кого они прятались среди тросов и льдов.

А укрывались они от тех, кому холод был особенно опасен – от яростных драконов-истребителей! И не только прятались, но и успешно отражали натиск, а вот и доказательство!

Профессор пошурудил в ящике и с легким треском вынул изо льда кованую острогу, похожую на небольшие вилы с заостренными зубцами.

– Взгляните на это охотничье орудие, оно явно изготовлено человеческими руками! Но т-с-с… Мы вторгаемся в область запрещенной истории и погребенной археологии!

Солдаты, медички и даже пошатывающийся Кусок по очереди залезали на стремянку и осматривали «объект».

– В китайских хрониках явление дракона предвещает эпоху перемен, – вещал профессор. – Вам повезло, мальчики. Вы увидите, как растают ледяные глыбы и все незыблемые химеры обратятся в кучу студня. Все эти КГБ, ОВИРы и банковские кризисы сгинут в тартарары! Берегитесь, мы стоим у порога Царства Дракона!

– И вправду дракон, – лениво заметил Бегемот. – Может, он резиновый?

Варганов дольше всех смотрел на замороженного змея, моргая пушистыми, белесыми от инея ресницами. Несмотря на промозглый холод, из-под его ушанки выбежала капля пота. Внизу под стремянкой соловьем заливался профессор.

– Посмотрите, он совсем такой, как на полотнах Иеронима Босха. Кто-нибудь видел картины этого средневекового художника? Ая-я-яй! Какое дремучее невежество! Принято считать, что он рисовал воображаемые силы Зла, но никому и в голову не приходило, что еще лет шестьсот назад драконы встречались чаще, чем сегодня дворняги. Гвибер, как воплощение абсолютного Зла, красуется даже на гербе Москвы. И неспроста! Место сие было отмечено явлением князю Юрию Долгорукому трехголового чудища, в котором без труда можно узнать Гвибера. Накануне князь пил безмерно брагу, и три головы чудища можно смело считать за одну, а значит, встретился князь с неким ящером, которого язык не поворачивается назвать реликтовым. Причинно-следственная связь между появлением крупных чешуйчатых пресмыкающихся и употреблением хмельных напитков не нуждается в комментариях, однако княжий старец счел видение добрым знаком, но, вероятнее всего, сам он сам был в предварительном сговоре с Драконом.

Случилось это на берегу Москвы-реки, в месте «высоком и красовитом». И место это уже было занято, там стояло цветущее боярское село. Боярин Степан Кучка отказался добровольно покинуть обжитый посад, надеясь отстоять дорогое сельцо. Тогда дружинники запойного князя безжалостно вырезали мирных жителей, а само село сожгли дотла. С тех пор драконы незаметно курировали свое московское начинание, но административный центр драконьей цивилизации располагался севернее – в Новгороде и Пскове. Летописи пятисотлетней давности свидетельствуют о нашествии на эти северные города крокодилов, кои великое множество посадского люда «побиша и поядоша». А знаменитый Волхвец, давший имя новгородской реке, по преданию, был именно драконом, и в жертву ему приносили живых людей! Так-то, солдатики-касатики! Чтобы управлять историей, достаточно управлять верхним этажом власти, а место у властного кормила заняли драконы!

Солдаты слушали затаив дыхание, и только Кусок громко ритмично икал.

– За кем сила, за тем и правда! – Присыпкин кровожадно потряс острогой. – Со временем политика Московского государства обрела некоторую самостоятельность от драконов. Иван Грозный силой покорил Псков и залил кровью Новгород. В память о победе над северными змеепоклонниками был учрежден новый московский герб – конный воин-ездец, поражающий копьем дракона. Но еще долгие века драконы продолжали тайно курировать свое детище… Другим их излюбленным занятием, описанным в былинах и сказках, было воровство, но не обыденное хищение. Похищали драконы главным образом красных девушек и княжеских жен…

Догадливый Бегемот налил профессору водки в пластиковый стаканчик. Тот понюхал и просветлел лицом.

– Заметьте, драконов неудержимо влечет к человеку, и ради более близкого общения с нашим видом они идут на любой риск. Кроме того, они неравнодушны к крови.

– Почему? – выдохнул Кусок.

– Эмоции – драгоценная особенность человеческого естества, это истинное сокровище Вселенной, которого лишены и ангелы и их антиподы. Гвиберы абсолютно хладнокровны в силу своих эволюционных особенностей, на них не действуют ни алкоголь, ни наркотики. Но они нуждаются в свежей человеческой крови; она бодрит их, как бокал хорошего вина.