Мир Уэйда - Мария Введенская

Пикап тронулся и уже через несколько минут парковался у дома Чемберзов, отделанного сайдингом салатового цвета.

– Ну что ж… – сказал Гарри. – Так что у нас там за подвиг был?

– О-о… – протянул Уэйд. – Очень крутой подвиг. Вдвоем против всех.

– А всех это сколько?

– Дюжина вроде.

– Ммм… – задумался Гарри, прикидывая в уме названное число. – Ну ничего так… неплохо. И мы всех уделали?

– А то! Нам тоже конечно попало… у тебя был подбит глаз, рассечена бровь, гематомы повсюду, а я вообще похдил на кусок мяса.

– А что за ребята? – спросил Гарри довольный собой.

– Ринтоновские. Приставали к Крис, а ты как раз околачивался возле Норы и помог мне.

– О да… Нора – настоящая головная боль. Ее надо было назвать Дыра. Такая заноза – скривился Гарри. – Как ни выходные, так мы там… разгребаем эти помои…

– В смысле? – не понял Уэйд. – Так она ж сгорела?!

– Кто?

– Нора! Ее ринтоновские сожгли после того, как мы им по заду надавали.

Гарри замер, испепеляя того взглядом. Стало как-то неуютно.

– Когда это случилось?

– Господи, да давным-давно! Полгода не прошло после нашего с Крис переезда.

– То есть задолго до смерти Полины…

– Задолго… – кивнул Уэйд насторожено.

– Знаешь, у меня нехорошее предчувствие… – сообщил Гарри, глядя на того напряженно.

– Знаешь… у меня теперь тоже.

Шериф повернул ключ зажигания и втопил педаль газа. Черный Пикап словно здоровенный гроб погромыхал вдоль дороги. Шериф любил большие машины, ничего не сделаешь. В таких чувствуешь себя значимым и недосягаемым для смерти. Но когда происходит нечто выходящее за пределы понимания, наращенные буднями догмы превращаются в глупые детские анекдоты, над которыми уже не посмеешься, потому что это ужасно глупо.

Нора находилась на южной окраине Вермингтона. Где-то полчаса езды, но с той скоростью, с которой мчался Гарри, им должно было хватить и пятнадцати минут. Уэйд чувствовал себя немного виноватым. Но он же не знал, что здесь Нора до сих пор стоит…. И еще как стоит.

Открывшееся в конце дороги белесое здание, построенное в мексиканском стиле, было сплошь увешано гирляндами, как рождественская елка и, судя по всему, там отдыхало полно народу. Словно в тему – страшную и необратимую – Джонни Кэш пел «Бог поставит тебя на колени». Не так весело, но похоже, гости уже достигли того состояния, чтобы считать себя глубокими философами и вести себя так, словно мир им всем давно ясен. Большие окна озарялись приглушенным светом, и через них отчетливо различались танцующие, пьющие и весело проводящие время люди.

– Я думал, что в ночь с воскресенья у них пусто…

– Смотри на плакат.

Уэйд изо всех сил напряг глаза. Перед Норой на столбах висела растяжка с сияющими по кругу лампочками, где крупным контрастным шрифтом было написано:

МЫ НАЛИВАЕМ ВАМ ВОТ УЖЕ 50 ЛЕТ! В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ НОРЫ МЫ НАЛЬЕМ ВАМ БЕСПЛАТНО!

– У них что, сегодня день рождения?

– Как видишь…. Там куча народу.

Уэйд хотел спросить что-то еще, но вдруг в зеркале заднего вида увидел коня, над головой которого вздымалось пламя. Он просто стоял на дороге – белый конь с горящей гривой.

– Ты это видишь? – спросил Уэйд в ужасе.

– Что?

– Останови машину.

Видимо голос был настолько перепуганным, что Гарри не стал спорить, а послушно дал по тормозам. До Норы оставалось ярдов двадцать-двадцать пять. Почти приехали.

Конь стоял и смотрел на пикап или на Нору – куда-то вперед, а грива горела огнем. Сначала только небольшой дым вздымался над головой, потом огонь принялся, став всё больше, всё голодней. Уэйд выскочил из машины, повторяя как безумный: Ты видишь это? Ты видишь это? И Гарри видел… потому что конь не был призраком, хотя поначалу казалось именно так – конь, сбежавший от одного из всадников апокалипсиса. Но Гарри быстро отогнал эту мысль, потому что отличался от своей дочери нежеланием, практически невозможностью принимать подобную чертовщину. Определенно ринтоновские – решили поиздеваться над бедным животным! Но ничего, это им просто так не сойдет!

Уэйд сделал несколько шагов вперед, и конь заржал. Так неистово и истерично, захрипел, забил копытами, как будто, наконец, почувствовал пламя – нестерпимое и усиливающееся жжение… такое страшное и непоправимое, обхватившее весь спектр его лошадиных чувств. Это убийственное жжение. Этот ужас оттого, что ты не понимаешь, что происходит. Тысяча пчел жалит тебя в темя, а ты всего лишь пугливейшее из созданий. Конь издавал совершенно жуткие звуки, что Уэйд заткнул уши. Он так хотел помочь и помог бы, если б знал чем. Конь, ржа и брыкаясь, бросился в пролесок, который тянулся по обе стороны дороги и где-то за Норой обрастал густыми кронами, превращаясь в дремучий лес.

– Мать твою… – где-то позади просипел Гарри.

– Мы должны помочь… – дрожащий Уэйд повернулся к другу, но взгляд того был обращен совершенно в другую сторону… туда, где разыгрывался настоящий ад.

Уэйд открыл рот. В его стеклянных глазах отражались всё те же окна, только за ними больше не было приглушенного света и танцующих людей, хотя музыка все еще играла, словно аккомпанемент к дьявольскому представлению. Бог поставит тебя на колени…. Вместо этого окна были сплошь заполнены огнем. Нора стала похожа на чудище с множеством квадратных огненных глаз. Гарри уже звонил, набирая трясущимися пальцами всевозможные службы, а потом схватился за рацию.

С того места, где они стояли, отчетливо слышались крики людей, но, Бога ради, почему они не спасаются?! Не выбегают? Есть же дверь, и есть окна, которые можно разбить?..

– Поехали! – истерично проорал Гарри, и Уэйд пулей влетел в машину.

Пикап сорвался с места так, что у Уэйда едва не переломились шейные позвонки, и уже через четверть минуты они уже оказались на месте. Криков теперь почти не было, и Уэйд подумал, что не надо много времени на то, чтобы сгореть заживо. Они выскочили из машины и бросились к высокой двустворчатой двери, ручки которой сейчас блокировала стальная балка.

– О Боже… – Уэйд чуть не заплакал.

Гарри и сам чувствовал себя на грани, хотя были времена, когда он видел вещи и похуже. Но то война…. Вместе они вытащили эту балку и отбросили в сторону. Но когда начали открывать двери, гигантское пламя, вырвавшееся наружу, сбило их обоих с ног. Огонь сплошной завесой закрывал проход. Как это могло произойти так быстро? Глупо надеяться, что кто-то мог выжить в этом аду. Уэйда обдало жаром, и это привело в чувства – он нашел в себе силы подняться. Пришлось найти, если конечно в его планах не было последовать за гостями полыхающей Норы. Норы из восстанавливающейся реальности Уэйда. Гарри, прихрамывая, поковылял к нему весь в саже и красный, как рак.