Приручить Сатану - Софья Бекас

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась Ева, наблюдая за его выражением лица.

— Нет, просто настроение плохое. Ну или да, — поспешно исправился он, опершись лбом на сложенные домиком руки. — В такую погоду у меня обычно болит голова. И несмотря на это, мои слуги продолжают её устраивать!

— Что устраивать? — не поняла Ева.

— Метель!

В подтверждение его слов окно на кухне громко хлопнуло, впуская в помещение морозный воздух, и сразу испуганно закрылось, встретив суровый взгляд Саваофа Теодоровича.

— Безобразие, — обречённо вздохнул мужчина, прикрывая глаза. — И в такую погоду моя дочь хочет гулять.

— Не думаю, что это хорошая идея, — тихо сказала Ева и, подойдя к окну, задёрнула занавески.

— Я уже пробовал объяснить ей это, причём на двух языках. Не получилось.

— Кстати, Саваоф Теодорович, можно Вас спросить?

— Да?

— Почему Ада и Мария говорят на латыни? Разве это имеет какое-то практическое значение?

На её вопрос Саваоф Теодорович только устало махнул рукой, массируя виски с закрытыми глазами.

— Билингва…

На этот раз Еве пришлось самой немного похозяйничать. Порывшись с разрешения мужчины на полках, она заварила чай и накрыла на стол, так как Саваоф Теодорович сейчас явно не был способен на гостеприимство.

— Как у Вас здесь интерьер поменялся… — заметила Ева, рассматривая животных на стенах.

— Это не надолго, — хмуро ответил мужчина, размешивая ложкой сахар. — Козла и волка оставлю, а вот остальных уберу куда-нибудь.

— Отчего же так? Медведь неплохой.

— Неплохой, только кусается.

Ева даже не сразу поняла, к чему это относилось.

— А волк не кусается?

— На волка намордник можно надеть, да и он почти как собака.

На это странное заявление Ева не нашлась, что ответить, поэтому просто уткнулась в свою кружку, рассматривая кружащиеся чаинки на дне.

— А где сейчас Ада? — спросила девушка после некоторого молчания.

— У себя в комнате, наверху. Играет, наверное. Можете сходить, посмотреть.

На втором этаже было довольно сумрачно. Свет шёл от единственных окон в начале и конце коридора, но тёмные деревянные стены постепенно поглощали его, не оставляя к середине ни крупицы. Ева подошла к дальней двери и осторожно постучалась.

Ада сидела на полу и играла с большим кукольным замком. Раскрытое настежь окно печально скрипело на ветру, запуская в комнату большие хлопья снега, и дерево стучало своими тонкими ветками, слово лапами, о подоконник, почти залезая к ребёнку в комнату. Девушка закрыла раму.

— Почему у тебя открыто окно? Ты можешь заболеть, — недовольно спросила Ева, опустив тюль.

— Я сама открыла, потому что мне можно, — капризно ответила девочка. — К тому же дядя Бугимен приносил мне игрушки, а как он попадёт в комнату, если окно закрыто?

— Какой дядя Бугимен?

Ада молча показала на окно, где на ветру качалось из стороны в сторону большое дерево, чьи ветки были действительно так похожи на длинные лапы. Ева примирительно вздохнула.

— Давай ты больше не будешь открывать окно дяде Бугимену? Если надо, он может передать игрушки мне.

— Ладно, — буркнула девочка, продолжая расставлять куклы. — Мы пойдем сегодня гулять?

— Боюсь, что нет. Сегодня очень плохая погода, и гулять в неё опасно.

— Но я хочу гулять! — Ада капризно поднялась и затопала ногами. Ева смотрела на неё с холодным равнодушием и глубоким спокойствием, вопросительно подняв одну бровь — Позови папу.

— Как скажешь.

Ева снова спустилась на первый этаж, где было подозрительно тихо. Ни на кухне, ни в гостиной никого не было.

— Саваоф Теодорович?

— Вышел, — прозвучал откуда-то сверху грубоватый бас. Подскочив от испуга, Ева обернулась и увидела только волчью голову на стене, которая, впрочем, зашевелилась из стороны в сторону и глубоко зевнула. — Что? — спросил волк, когда увидел, что Ева, онемев от удивления, смотрела на чучело круглыми глазами и только открывала рот, силясь что-то сказать.

— Де-е-вушка привыкла к более уважительному отношению, — проблеяла голова козла с противоположной стороны. — Где твои мане-е-е-ры?

— Я сошла с ума, — вполголоса пробормотала Ева, прислонившись спиной к стене, чтобы не упасть.

— Занято! — рявкнул кто-то над ней, и острые зубы щёлкнули прямо рядом с ухом. Ева отскочила, как ошпаренная, и взглянула наверх.

— Осторожнее, девушка, — опять зевнула голова волка, подёргивая ухом. — Это медведь, он у нас кусается.

— Дурдом какой-то, — прошептала Ева, сползая на стул.

— И не говорите, — добродушно заметил волк, поднимая голову в попытке почесаться. — Вчера из-за него Саваоф Теодорович весь день провозился: больше часа пытался на место повесить.

— И это не считая оленя, чьи рога оказались слишком большими и постоянно мешались, — заметил с противоположной стены чёрный козёл. — Не то что мои — просто идеал рогов.

— Зато ты никак не мог найти себе места, и Саваофу Теодоровичу пришлось перевешивать тебя по всей кухне и гостиной, пока «Его Величеству козлу» не понравилось.

Козёл обиженно надулся и тряхнул длинной бородой.

— Кстати о нём, — немного приободрилась разговорчивостью волка Ева, так как остальные чучела оказались не особо расположенными к беседе. — Вы не знаете, где он?

— Пошёл в сарай за дровами, а то камин скоро погаснет.

Вдруг входная дверь настежь распахнулась, сильный порыв ветра поднял всё, что было можно, на воздух, и пламя костра, пару раз попытавшись противостоять, потухло.

— Ну вот, погас, — грустно заметил козёл, провожая взглядом своих горизонтальных зрачков тонкий дымок.

— Как Вы сказали? В сарае?

— Сразу от дверей налево, — понял волк и показал головой в сторону, где, предположительно, был сарай. Ева уже было направилась к дверям, но на пороге о чём-то задумалась. Тут она быстро взбежала по лестнице на второй этаж, а минут через пять появилась вместе с одетой Адой, и они вместе вышли на улицу.

— Слышал, как она ко мне обратилась? На «вы», — похвалился волк, гордо подняв нос.

— Не только к тебе, — хмыкнул козёл, после чего два чучела начали обсуждать, для чего вообще сюда приехала эта странная особа, и какое отношение она имеет к Саваофу Теодоровичу.

Крепко прижимая к себе Аду, Ева пробиралась сквозь сугробы. Прикрывая второй рукой глаза от колких снежинок, она пыталась рассмотреть где-нибудь сарай, но всё кругом было белым-бело и ничего не видно. Вдруг вдалеке показался тёмный силуэт, также пробирающийся сквозь снег. В правой руке он держал топор.

— Саваоф Теодорович!

Силуэт остановился, будто прислушиваясь, не показалось ли ему, но вскоре продолжил идти.

— Саваоф Теодорович!

— Ева!.. Это Вы?!..

— Да, это я! — кричала она, стараясь заглушить голос метели. — Подождите нас!

— Что?!.. Не слышу!..

— Подождите!

— Не слы-ышу-у!.. Уууууу!!! — подхватил