Нарушители - Клэр Макфолл

Характер у Дилан был обидчивый. Она могла это отрицать, когда ее корила Джоан, но в глубине души знала, что это правда. Она изо всех сил старалась, чтобы злость и раздражение не прорывались наружу в ее разговорах с Тристаном, но это давалось нелегко. Вместо того чтобы заявить о своих чувствах, она часто держала их в себе.

И дулась.

На сей раз обида начала стихать лишь вечером, когда они устроились на диване с подогретыми полуфабрикатами на коленях (Джоан ушла в ночную смену, а Дилан была в полном бешенстве и не хотела готовить).

– Ты хочешь пойти на эту вечеринку? – равнодушно спросила она, с излишней энергичностью втыкая вилку в кусок курицы.

– Что? – Тристан оторвался от новостей по телевизору – он просто обожал смотреть новости – и непонимающе уставился на нее.

Дилан заполнила рот тушеными овощами, чтобы собраться с духом для второй попытки. Наконец выдавила из себя:

– Вечеринка у Шерил. Ты хочешь пойти?

Тристан продолжал внимательно смотреть на нее, словно пытаясь догадаться, что она сама думает по этому поводу. Дилан усердно пыталась сохранить безразличное выражение на лице.

– А ты хочешь? – спросил он наконец.

– Да мне все равно.

Лгунья!

– Если хочешь, давай пойдем.

Тристан вернулся к еде, переводя взгляд с тарелки на экран и обратно. Через шестьдесят долгих секунд он наконец заговорил:

– У меня нет ни малейшего желания проводить с ними время, но они твои друзья, так что…

– Они мне не друзья, и ты сам это знаешь! – быстро ответила Дилан.

Теперь, когда она уже призналась, не было смысла скрывать истинные чувства.

– Я не хочу идти.

– Почему ты не могла просто сказать мне об этом? – с досадой спросил Тристан.

– Ну… – Она помолчала, а потом слова полились нескончаемым потоком: – Мне они не нравятся, но это не значит, что ты не можешь с ними дружить. Шерил, конечно, тупая как бревно, но парням она явно нравится, все считают ее красоткой, и, ну, я не знаю… ты как думаешь, она красивая?

Вопрос повис в воздухе. Дилан прикусила язык, чтобы не наговорить еще чего-нибудь лишнего.

Тристан нахмурился.

– Ты серьезно?

– Нет. – Дилан показалось, что такой ответ понравится ему больше. Но потом тихо добавила: – Я не знаю.

– Ну что ж, – сказал он, отставляя в сторону тарелку с тикка-масала. – Ладно. Буду с тобой откровенен. Я хожу в школу, потому что это нужно тебе. Если бы не ты, я бы ни на секунду там не остался.

Он улыбнулся, и Дилан выдавила из себя ответную улыбку.

– Меня не интересуют ни Шерил Макнелли, ни Стеф, как ее там, ни кто-нибудь еще. Только ты.

Согнув указательный палец, он нежно приподнял ее голову за подбородок.

– Вот тебе правда.

Он смотрел на нее в упор. Взгляд был слишком серьезным, слишком напряженным. Дилан слегка отклонилась назад, в ужасе от того, что он так запросто раскусил ее. Оставался лишь один путь к отступлению.

– Что, и миссис Ламберт не интересует?

– Это еще кто?

– Библиотекарша.

Та самая, чьи кофты никогда не сочетались по цвету с платьями из пятидесятых – в буквальном смысле сшитыми в пятидесятых годах. Та самая библиотекарша, что любовно вырастила на подбородке несколько длинных седых волос.

Взгляд Тристана заискрился улыбкой.

– Она, конечно, прелестная штучка, – согласился он. – Но, так и быть, останусь верен тебе.

– Ну ладно, раз ты не хочешь на вечеринку к Шерил, остаются еще танцы на Хеллоуин, – с деланым равнодушием заметила Дилан.

– Какие танцы?

Он смотрел на нее в полном замешательстве, и Дилан заерзала на стуле.

– Неважно. Зря я сказала. Просто подумала, что вдруг ты… вдруг тебе захочется сделать еще что-нибудь такое, что делают люди… – Она отвернулась.

Лицо горело, и она не хотела, чтобы Тристан заметил это. Она почувствовала легкое прикосновение к запястью: парень ненавязчиво просил ее посмотреть на него.

– Пойдем на танцы, – сказал он. – Вместе.

Дилан подняла голову. Он ответил спокойной улыбкой.

– Ты хочешь пойти на танцы?!

– Ага. – Он пожал плечами. – Какое-никакое, а впечатление. А ты сама хочешь? – Он быстро улыбнулся. – Расскажи про танцы.

– А я ничего про них не знаю, – честно призналась Дилан.

– Не знаешь?

– Я никогда не ходила.

– Почему?

Зачем она вообще об этом заговорила? О чем она думала? Дурочка Дилан.

– Ну… да так.

Она тоже пожала плечами.

– Как – так? – спросил он, слегка улыбаясь. – Расскажи мне, я тут новенький.

– Ой, да иди ты. – Она слегка пихнула его в плечо.

Однако Тристан ждал ответа, и она знала, что отделаться уже не получится.

– Раньше мне не с кем было ходить. То есть можно было с Кэти, но эти танцы, они вроде как парные.

Последнюю фразу она пробормотала еле слышно.

– Ну и отлично, – тут же отозвался он. – Я тебя приглашаю.

От искренности в его голосе у нее сдавило сердце. Ей было очень стыдно понимать, что Тристан догадался, как отчаянно она мечтает пойти на эти идиотские танцы. Однако вместе с тем было приятно осознавать, насколько хорошо он ее знает. Она широко улыбнулась, а потом вздохнула.

– Конечно, нужно помнить, что я пойду на танцы с двоюродным братом, – напомнила она Тристану.

Его, казалось, это совершенно не смутило:

– Уверен, если нам нужно будет уединиться, мы найдем уголок потемнее.

Дилан покраснела. Он пристально смотрел на нее, пытаясь прочесть выражение у нее на лице, и ей хотелось спрятаться от смущения.

– Твой ужин стынет.

– Ага, – согласился Тристан, не двигаясь с места. – Но вкус и так был не фонтан.

Он широко улыбнулся, синие глаза сверкали. Подумать только, это неземное создание, охранявшее ее душу от гибели в пустоши, дразнит ее, смеется, словно для него это самое естественное дело на свете. Сидит рядом с ней на замызганном диване, словно тут ему самое место. До чего же невероятно. До чего же он невероятный. Дилан изо всех сил старалась не выдать своего восхищения.