Закопанные - Александр Варго

Ходжа визгливо рассмеялся. Глядя на них, женщина выдавила растерянную улыбку, и зэки, увидев это, захохотали.

В десятке метров от них в зарослях стоял Сава. Немигающим взором он наблюдал отвратительную сцену, скрипя от ярости зубами. Эх, если бы он мог…

«Твари».

Понуро развернувшись, он поплелся в чащу, спотыкаясь о ветки и корни старых сосен. Под подошвами поношенной обуви хрустели прошлогодние листья и валежник. Присмотревшись, Сава нагнулся, счищая со шляпки сыроежки сосновные иглы.

«Если с едой возникнут проблемы, можно будет собрать грибы».

Над ухом зажужжал комар, и зэк хлопнул себя. При взгляде на пролетающего мимо кровососа его охватило уныние. Как там его называли Зажим с Ходжой? Валенок?

Лучше не придумать. Конечно, он валенок, если даже не может прихлопнуть какого-то летающего засранца.

Ворча себе под нос, Сава двинулся дальше.

Неожиданно правая нога зэка провалилась в пустоту, и он едва удержался от крика. Посмотрел вниз – ботинок увяз в свежем лапнике. Упершись руками в землю, Сава осторожно высвободил ногу и приподнял ветки, пахнущие свежей смолой. Под ними темнели уложенные в ряд грубо отесанные стволы молодых деревьев. Что это? На ловушку вроде не похоже…

– Землянка? – пробормотал потрясенно Сава. Он отполз в сторону, выискивая глазами вход. Кажется, вот там внизу чернело отверстие, да и бревен уже не было…

Отдуваясь и кряхтя, зэк принялся освобождать проход от веток. Когда это было сделано, он с опаской заглянул внутрь. Пахло сыростью и прелой травой. На нос, надсадно жужжа, сел очередной комар, и Сава фыркнул, прогоняя насекомое. Приглядевшись, он увидел сложенные в углу одеяла.

Здесь вполне хватит места для всех. По крайней мере, на эту ночь.

– Главное, чтобы не было дождя… – озабоченно пробубнил зэк. Он вылез обратно.

Возвращаться назад не хотелось. Что его там ждет? Оскорбления, издевательства и тычки. А еще он не мог смотреть, как обращались с этой несчастной…

Сава смахнул слезу.

Он прошел еще несколько метров вперед, при этом поглядывая по сторонам, чтобы запомнить ориентиры землянки. Беглый зэк с наслаждением втянул лесной воздух.

Несмотря на все происходящее, в какое-то крошечное мгновение Сава был счастлив. Пусть он сбежал. Пусть он в окружении полных отморозков, которые буквально истекали желчью и ядом… «Ну, кроме той женщины», – поправил он себя мысленно. Но он на свободе. Он дышит свежим вечерним воздухом. Он видит небо!

Погруженный в размышления, Сава брел вперед. Внезапно деревья перед ним расступились, и растерявшийся мужчина оказался на небольшой полянке. Он сделал еще пару шагов, не веря собственным глазам.

– Как ты думаешь, этот тюфяк про горчичный порошок правду говорил? – спросил Зажим у Ходжи. – Или туфту втирал?

– Я так мыслю, что Сава прав, – ответил зэк. – Он вообще котелком варит. Жаль, выдержки у него нет. Яйца-то слабоваты.

– Тогда возьми эту хрень, вернись метров на сто назад по дороге, что мы шли, и рассыпь. Может, и правда толк будет. Не думаю, что Доктор рассчитывал, что этот порошок мы жрать будем, – сказал Зажим. Он стоял спиной и не видел, как сзади неслышно приблизился Нос. Ходжа многозначительно посмотрел на Зажима, кивнув в сторону леса, и тот обернулся.

– Ну фто, бродяги? – произнес Нос, подмигнув. – Все путем?

Зажим смерил уголовника оценивающим взглядом. Он никак не мог определить для себя, как относиться к этому щербатому зэку. На авторитета не похож, но и на простого «мужика» тоже вроде не тянул. И это не нравилось Зажиму. Он всегда привык иметь дело с тем, о чем имел представление, а его нынешние невольные спутники – Нос и эта чокнутая замарашка с вечно открытым ртом – категорически не желали «вскрываться». Эти двое были схожи с двумя упрямыми замками, с которыми никак не могла справиться фомка. Впрочем, баба уже начала поддаваться. Да и вообще, что с дуры возьмешь. А вот Нос… Глядя на него, Зажим неосознанно представлял себе туманную ночь, сквозь плотную завесу которой едва проклевывался тусклый фонарь.

Ну ничего. Всему свое время. Доберется он до этого фонаря. А если надо, растопчет его, как никчемную склянку.

– Пацаны, снимите с меня это железо, – между тем продолжал Нос, вытянув вперед закованные руки.

– Щас. Забыл только грозно пиписькой по столу постучать, – пренебрежительно сказал Ходжа.

– Хорофо, я попрофу как следует, – ничуть не смутился Нос. – Пожалуйста.

– Ты один был в «браслетах», – отметил Зажим. – Там, в автозаке. С какой радости? Чем отличился?

Нос улыбнулся краем рта:

– Вертухаю пинка дал утром. Разбудил меня, сука. А я не люблю, когда меня беспокоят. Так что? Снимите? Ключики-то у вас имеются, я знаю.

Зажим посмотрел на Ходжу. Тот недовольно засопел – он еще помнил недавнюю выходку Носа.

– Мне по барабану, – подумав, сказал Зажим, еще раз оглядывая с ног до головы закованного в наручники зэка. Он выглядел щуплым, и если что, он одним ударом расправится с ним.

– Я тоже не против, – процедил Ходжа, и Зажим полез за ключами. Когда наручники были сняты, Зажим забрал их себе.

Ходжа поманил Носа, и тот послушно приблизился.

– Слушай сюда. Сейчас не время и не место разборки устраивать. Но я не забыл то, что ты сделал в автозаке. Так что как только мы выберемся отсюда, я спрошу с тебя за этот беспредел. Ответишь.

Нос кивнул, улыбаясь.

– Несомненно, отвечу.

Ходжа отодвинулся, хмуро рассматривая зэка. Нос совершенно не казался испуганным, и даже обеспокоенным.

– Нос, одно из двух. Ты или стукнутый на весь шарабан, или у тебя железные яйца, – покачал головой Зажим.

– Считай как хочеф, – беззаботно пожал плечами Нос, потирая запястья. Он посмотрел в чащу, куда несколько минут назад ушел Сава, и неожиданно произнес: – Надо уходить отсюда. Плохое место.

Ходжа вытаращился на зэка, словно у него проклюнулся на лбу третий глаз.

– Во как. А что так? – задал вопрос Зажим.

– Не знаю, – ответил Нос. – Но я… как бы сказать… Чувствую это. Понимаеф, Зажим?

– Ни хрена не понимаю, – буркнул Зажим. – Но мы никуда не двинем. Все, тема закрыта.

Нос мягко, по-кошачьи шагнул назад, не сводя пристального взгляда с насупившихся зэков.

– Тогда я пойду один. Никто не против? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Нет, – отрубил Зажим и потряс в воздухе наручниками. – Вместе шли, вместе и дойдем до озера. Доктор сам решит, что с тобой делать.

– Я не знаю никакого Доктора, – вежливо улыбнулся Нос, но эта улыбка больше напоминала разрез на мертвой плоти. – Я вообте никогда не любил врачей. Повторяю, здесь небезопасно. Я хочу уйти отсюда, и я уйду. Или ты снова наденеф на меня «браслеты»?