Данвичский роман - Эдвард Ли

выйти в кусты и снова сделать это со своей рукой. Видя её красоту, такую, какая она есть, её глаза и улыбку, у меня не было выбора. Когда я мастурбировал, то увидел эту кучу и встревожился. Это не могло быть оставлено никаким животным, потому что рядом с домом не ходят никакие твари. Надеюсь, что Сэри не нашла это и не обеспокоилась увиденным - не могу представить, что она подумала бы. Я, наверное, просто ошибаюсь.

Размышляя над новыми отрывками на Акло (они мне сначала не понравились), я вернулся на пастбище, где этот толстый мальчик Руфус делал все эти плохие вещи с Сэри. Люди никогда не исправятся. Также я хорошенько подумал, что может быть не так со страницей 751. Жаль, ведь дело может быть не в самих словах, которые были написаны неправильно, а просто в углах плоскостей? Судя по тому, что я читал, неподходящие углы будут мешать Дхо и Дхо-Хна и сделают невозможным послать сообщение в Город между магнитными полюсами. Просто ещё не знаю точно. Надо перестать волноваться и просто готовиться.

Так или иначе, я возвращаюсь к тому старому дерьмовому пастбищу, которое, по-моему, принадлежало Элмеру Фраю, беру колли Хатчинса и перекидываю его себе на спину. Однако приходилось удивляться тому, как изменился старик Хатчинс в лице (он сидел в том инвалидном кресле, в которое я его поместил), когда его толстый сын вошёл, весь в слезах и воплях, и держал в руках пустой мешок кожи, который раньше был наполнен его яйцами. Старик Элам бушевал, потрясая кулаком, и заявил, что хочет убить меня, как будто это было впервые за все эти годы. Я как бы хихикаю при этой мысли, потому что он знает, что не может сделать ничего для меня, даже если у него хватит смелости попробовать. Мой дедушка научил меня правилу давным-давно, когда я только начал понимать разговоры, что плохие люди никогда не становятся хорошими, они всегда плохие, и большинство из них также ещё и трусы.

Но по дороге домой я наткнулся на этого парня Кайлера - про которого Сэри говорит, что она никогда не слышала - и он смотрел на меня так забавно, как иногда бывает смотрит, и как бы улыбался и сказал мне:

- Эй, Уилбур! Ты сегодня бодр, и я знаю, почему!

Я спросил его:

- Откуда ты знаешь, почему? - и я тоже улыбнулся. - Потому что ты прорицатель, а?

Затем он сказал мне:

- Любовь, которую ты больше всего ищешь своим сердцем, ты уже нашёл. Разве нет?

Забавно было слышать это от него, особенно в этом проклятом месте, но мне пришло в голову, что он, должно быть, имел в виду Сэри, и он никак не мог знать, что она находится у меня дома. Поэтому я просто сказал ему:

- Я очень на это надеюсь, Кайлер, потому что ты прав, я сегодня очень весел, и это из-за девушки.

Затем он просто кивнул, продолжая улыбаться. Он ни разу не спросил, почему у меня на плече эта собака Хатчинсов, и он ни в коем случае не обратил на это внимание. Итак, я пожелал ему хорошего дня, но, прежде чем я смог уйти, он сказал:

- И тебе очень приятно будет узнать, что то, к чему ты больше всего стремишься, ты достигнешь с помощью тех древних книг, которые ты хранишь.

Я останавливаюсь и разворачиваюсь в его сторону, прекрасно зная, к чему я больше всего стремлюсь, даже больше, чем к Сэри, - это открыть Врата. Хотел спросить, почему он так думает, но никакие слова не слетали с моих губ.

Затем он в конце сказал:

- Нет, хотя ты не достигнешь этого так, как ты больше всего надеешься.

А потом он кивнул с этой своей улыбкой, и всё.

Он заставил меня задуматься, когда я шёл обратно. Может быть, он действительно прорицатель, а не просто притворяется? И если это так, я не возражаю, если я открою Врата не так, как я надеюсь, главное, что я открою их в одну и другую сторону. Но, вероятно, он не настоящий прорицатель.

Я шёл назад вдвое быстрее, чтобы скорее увидеться с Сэри, даже если она спит. Но сначала мне пришлось покормить ТОГО ДРУГОГО внутри, поэтому я бросил собаку старика Хатчинса в дом. Мог ощутить в своём мозгу, насколько всё это близко и насколько умным он становится. Но меня по-прежнему беспокоит его размер, поэтому я кормлю его меньшим количеством еды. Я сделал Знак Вуриша, чтобы посмотреть на него, и с прошлого раза он, кажется, стал ещё больше. Дед был прав, но подходящее время ещё не наступило. Мне нужно начинать кормить его ничтожными порциями, потому что я помню предсмертные слова моего дедушки о том, что нельзя позволить ему вырасти раньше той ночи.

Затем я приношу то, что было в ловушках, и вижу, что Сэри уже ждёт меня. Мне стало хорошо.

Внутри мы болтали, и я видел, как она смотрела на меня, но я знаю, что она никогда не сможет меня понять. Если у неё и есть религия, то христианская. Дедушка всегда говорил, что я должен не забывать о Древних, и я так и сделал. Я считаю, что у неё меньше знаний, чем у меня, так как я мог наблюдать за ней, чтобы понять такие вещи. Когда я рассказываю ей о том, что мне нужно вернуться в Мискатоник, она говорит очень умную вещь, этот грешный Армитэдж выгнал меня в тот первый раз, он, вероятно, сделает то же самое ещё раз, и у меня сложилось впечатление, что такой кусок дерьма, как он, не дал бы мне того, чего я хочу, даже за всё богатство моего дедушки. Но я рад, что Сэри сказала такое, потому что это заставило меня подумать о лучшем способе, и я удивлён, что не подумал об этом раньше. Но во имя Того, Кого Нельзя называть, я просто ДОЛЖЕН предоставить правильный перевод страницы 751. Если я этого не сделаю, как предупреждал мой дед, всё это будет бесполезно.

Чёрт! Что со мной не так? Я так много думал о недостатках этой проклятой копии, должно быть, что потерял всякий здравый смысл! Никогда не следовало отправлять Сэри к Обсорну в одиночку, не после того, как она сказала, как они предлагали ей в последний раз трахнуть её за леденцы! Я лучше пойду туда прямо сейчас...