Дикари. Дети хаоса - Грег Гифьюн

— Я тоже. Мы… мы все вымотаны.

— Все тело болит, и в половине случаев я даже не могу связно мыслить. — Херм поправил сползшие на кончик носа очки и посмотрел на лагерь. — Я слишком стар для этого дерьма в духе «Острова Гиллигана»^[5].

Он улыбнулся, но улыбка вышла натянутой, и лицо у него снова приняло серьезное выражение.

— Может, завтра мы сможем выложить на пляже из камней и кокосов большущую надпись «СОС». В кино это срабатывает. И надо следить, чтобы костер не погас и горел ярко, особенно ночью. Надеюсь, кто-нибудь увидит его и вытащит нас отсюда.

Это представлялось таким же маловероятным, как и возможность улететь с острова на космическом корабле, но Даллас решил подыграть.

— Да, конечно.

— Кто-нибудь нас найдет, поверь, — настойчиво произнес Херм. — Недалеко должны проходить маршруты торговых судов или самолет пролетит… что угодно… Дело в том, что в наше время…

— Не уверен, что это сработает.

— Время покажет, — самодовольно ухмыльнулся Херм.

— Время — вещь странная, — сказал Даллас. — И очень ценная. Его всегда не хватает, понимаешь? Но даже если время — это все, что у нас есть, нам никогда его не хватит. Сейчас у нас только время и есть, и все равно оно — наш враг.

— Весь остров нам враг, если хочешь знать. Рай тоже мне, мать его за ногу.

— Чего, черт возьми, они так долго ходят? — Даллас снова обернулся на джунгли, в голове зароились жуткие видения. — Если скоро не вернутся, пойду за ними.

— Поостерегись Джино, дружище.

— Не начинай.

— Знаю, что вы с ним старые приятели, и ты считаешь его нашим спасителем и все такое, но поверь…

— Если бы не Джино, мы бы уже…

— Бла-бла-бла, спасибо, понял. Он здесь всемогущий бог. Рад за него. Можешь молиться на него, если хочешь, но я не буду.

— Если ты прав и в лесу и впрямь кто-то есть, Джино нужен нам еще больше.

— Я и не говорил, что он не нужен. — Херм неуклюже заковылял прочь, затем обернулся, будто забыл что-то. — Но поверь мне как другу, тебе лучше поостеречься его.

— Что ты имеешь в виду?

— Что мы здесь не дома, понял?

— Да ну?

— Правила меняются.

— Думаешь, не знаю?

— Если дать парню вроде Джино слишком много власти и позволить устанавливать правила, это чревато опасными последствиями. Он — большой страшный волк, вожак стаи… как я понимаю… а мы все слабаки, и…

— Я бы так не сказал.

— Разве? А вот я сказал бы именно так. — Херм заговорил тише, но смотрел так пристально, что слова не вызывали сомнений. — В каждой стае свои правила, и им подчиняются все, даже вожак. Знаешь, почему? Потому что каждый вожак, если его главенство никогда не ставится под сомнение и не оспаривается, может также легко погубить стаю, как и спасти.

— Мы не волчья стая.

— Ты уверен?

Даллас уставился на него.

— Чем дольше мы будем здесь торчать, Дэл, тем быстрее потеряем человеческий облик.

В любой другой ситуации Даллас ужаснулся бы, но сейчас он понимал, что Херм прав. Они уже теряют человеческий облик. Может, в поступках и в жестах этого не замечалось, но в душе они меняются, приспосабливаются, ищут возможности выжить, а если надо, и получить превосходство, стать главным.

Едва Даллас начал терять надежду, как из джунглей неспешно вышли Куинн и Джино. Даллас смотрел на них, переводя взгляд с друга на жену. По Джино трудно было что-либо прочитать, но выражение лица Куинн было понятно: что-то случилось.

— Идут, — сказал Даллас, указывая на них.

Херм обернулся, устало моргая из-за поцарапанных, заляпанных грязью очков.

— Нашли что-нибудь? — спросил он, когда Джино и Куинн подошли ближе.

— Тела нигде нет, — сказал Джино Далласу, не глядя на Херма. — Оно будто… не знаю… будто испарилось. Может, утащили. Сложно сказать.

— Утащили? Кто?

— Не знаю.

— Что ж, я тут кое-что заметил, вы это, кажется, пропустили, — сказал Херм, выпрямляя спину и вставая в очередную из своих поз.

Джино наконец посмотрел на него.

— Да ну? И что же?

Херм заговорил про отсутствие крови на пляже, но Джино прервал его.

— Куинн только что это отметила, пока мы возвращались. Мы уже знаем. — Он похлопал Херма по спине, но в жесте не было ничего дружеского. Джино специально унизил его, и все это поняли. — За костром-то смотришь, шеф?

И тут в Херме что-то умерло. В голове у Далласа эхом отозвались его слова про утрату человеческого облика. Будто Джино пнул Херма или кое-что похуже — просто прогнал, будто тот и пинка недостоин. Глаза Херма запылали гневом, обидой, может, чем-то еще, но он промолчал.

— Значит, у него в джунглях рука отпала? — спросил Даллас.

— Все указывает на это, — ответила Куинн. — Но мы все устали и…

— Значит, мы здесь не одни?

— Не знаю. Может быть, но…

— Но, может, и нет.

— Вероятно, этому есть разумное объяснение, — сказала Куинн, но слова прозвучали так, будто она и сама не верила. — Надо найти тело.

Джино повернулся и указал на утесы.

— Завтра собираюсь подняться туда, взглянуть сверху и понять, что это за остров.

Куинн подошла к Далласу. Он обнял ее за плечи.

— А теперь что?

— А теперь постараемся максимально обезопасить лагерь и быть начеку. Спать, следить за костром и дежурить будем по очереди.

Херм побрел прочь. Шагал он и комично, и грустно.

— Идемте, скоро стемнеет, — сказал Джино. — Надо подготовиться.

Неумолимо надвигалась ночь.

И они могли лишь надеяться, что ночь придет одна.