Шепчущий череп - Джонатан Страуд

Альберт Джолин оставался в сделанном нами круге из железных цепей. Таинственная могила затмила его страх перед призраком. Однако когда стало совсем темно, он вспомнил о каком-то важном деле в часовне и удалился.

Мы, наконец, закончили. Локвуд посветил фонариком на результат наших раскопок. Железный ящик шесть футов в длину, два в ширину и один в глубину. Не просто урна с прахом — полноценный гроб. Там где с него слетела сероватая грязь, обнажилась ржавая поверхность. Края сохранили прямую форму, но все же из-за веса земли и прошедшего времени, углы слегка сплющились, а крышка просела в середине. Мне доводилось видеть свинцовые гробы, которые извлекали из римских захоронений, они тоже были чуть раздавлены. С одного края металл отошел. Из получившейся трещины сочилась тьма.

— Меня в таком хоронить не надо, — сказал Джордж. — Выглядит дешево.

— А еще не выполняет своего назначения, — добавил Локвуд. — Через эту дыру призрак и освободился. Люси, ты в порядке?

Я покачивалась на месте и чувствовала себя паршиво: голова болела, подкатывала тошнота. Жужжание возобновилось. Невидимые насекомые перебирали лапками по моей коже. Ну, и конечно, жуткая вонь, гнилостный запах, который сопровождает привидения. Здесь железа больше, чем у кузнеца! А призрак настолько сильный!

— Нормально, — твердо сказала я. — Кто будет открывать гроб?

Хороший вопрос! Как гласит "Руководство Фиттес", только один человек должен вскрывать "герметичные объекты" (гробы, урны, потайные комнаты). Остальным надлежит стоять рядом с оружием наготове. Этим правилом пренебрегать нельзя, оно важнее, чем даже правило печенья. Оно не советует, а утверждает.

— Я пасс, — Локвуд провел рукой по рваным отметинам на куртке. — С меня мистера Баррета хватило.

— А я лезла в тот люк в доме Мелмусов. Джордж?

— Я открывал потайную комнату в отеле "Савоя". Помните, старинная дверь со знаком чумы? Жуть, просто!

— Нет, не жуть! Там не было ни призраков, ни тайны! Это оказалась прачечная с горами шмоток!

— Но я же изначально не знал! — запротестовал Джордж. — Ладно! Предлагаю жеребьевку, — он достал из кармана потертую монету. — Люси? Орел или решка?

— Э-э-э…

— Орел? Хороший выбор! — Джордж подкинул монетку и поймал ее ладонью. — Не повезло! Решка. Иди за монтировкой!

— Неплохая попытка Джордж, — усмехнулся Локвуд. — Снова не прокатит! Доставайте инструменты.

Со вздохом облегчения я пошла к сумкам, Джордж плелся следом. Мы принесли к могиле серебреные амулеты, ножи и монтировки — все наше снаряжение.

— Уже не так эффектно, — сказал Локвуд. — На обеих сторонах решка. Просто она затерта. Давай быстрее, Джордж. Раньше закончим — раньше пойдем домой. Вопросы?

— Ага, — кивнул Джордж. — Пара-тройка. Где вы будете стоять? Как далеко? И каким оружием воспользуетесь, когда на меня кинется кто-нибудь из гроба?

— Мы все….

— Кстати, если я не вернусь, то мой дух, скорее всего, поселится под кроватью за коробкой с бельем.

— Вот туда за тобой я точно не полезу! Если ты готов….

— На крышке что-то нацарапано, — заметила я.

Все мое существо кричало от страха рядом с могилой.

— Под таким слоем грязи не прочитать, — покачал головой Локвуд. — И у меня нет желания провести здесь ночь. Пора закругляться!

Крышка гроба держалась крепче, чем мы ожидали. Немалых усилий стоило отодрать ржавые защелки, по всему периметру. В ход пошли ножи, потому что монтировкой их было не подцепить. Только спустя двадцать минут, последний кусок железа, покрытый кроваво-красной ржавчиной, упал к моим ногам.

— Ну, все, — заключил Локвуд. — Вроде нормально. Температура не упала, вонь не сильная, можно терпеть. И поразительная тишина! Люси, занимаем свои позиции.

Мы встали по разным углам могилы. Я растянула нашу лучшую серебреную сеть диаметром в четыре фута, приготовившись набросить ее на останки в любой момент. Локвуд напротив меня, сжал рапиру.

— Джордж, — сказал он. — Действуй!

Тот кивнул и закрыл глаза, собираясь с силами. Затем Джордж поднял монтировку, подергал плечами, повернул шею, так что в ней раздался щелчок. Встав в позу, точно в гольф играет, он засунул монтировку в щель между крышкой и краем гроба. Тяжело вздохнул и нажал на своеобразный рычаг. Ничего. Джордж поднатужился и надавил сильнее. Никакого эффекта. Крышку словно что-то держало. Еще один подход. Со скрежетом железо отошло. Монтировка провалилась внутрь. Джордж потерял равновесие и рухнул спиной в липкую грязь. Поправив съехавшие очки, он уставился на гроб.

И завопил.

— Фонарик, Люси! — крикнул Локвуд, ныряя к Джорджу с занесенной рапирой.

Никто не нападал. Ни призрака, ни сверхъестественных проявлений. В глубокой дыре под крышкой что-то блестело. Я нагнулась, осветив все содержимое гроба.

Если вы впечатлительная натура, то лучше пропустите два следующих параграфа, ведь я, агент, которая много чего повидала, не стала бы шарахаться от обычных костей, а пришлось.

Первый сюрприз: труп не сгнил полностью. Когда-нибудь забывали под диваном банановую кожуру? Она становиться темной и склизкой. Парень в железном гробу, как раз был чем-то похожим. Кости обтянула сухая, бурая кожа, местами лопнувшая. Во лбу зияла аккуратная дырка со сморщенными остатками плоти вокруг. Длинные, бесцветные волосы обрамляли лицо. Глазницы пустые, иссохшие губы отползли с десен и зубов. Одеждой служил черный, старомодный костюм с высоким воротом, накрытый поверх фиолетовой мантией или накидкой. Костяными руками он держал на груди что-то укутанное белой тканью. Может из-за того что мы дергали гроб, или от долгого времени, предмет чуть-чуть выступил наружу. Кусок стекла в рамке, размером с человеческую голову. Его черную поверхность покрывала грязь и плесень, но стекло сверкало и отблески попадали мне точно в глаза.

Смотри! Смотри!

Откуда голос?

— Люси! Запечатай его! — кричал Локвуд.

Я бросила сеть. Свет потух.

— Что ты видел, Джордж? — спросил Локвуд.

Мы пили чай с сэндвичами, любезно предложенными кем-то из команды Сандерса. На крик Джорджа сбежались все рабочие, включая Джолина, Сандерса и детей из ночного патруля. Они стояли неподалеку от могилы, пока мы закрывали крышку гроба с серебреной сетью внутри.

— Байкерстафф выглядел не как супермодель, но бывало и похуже, — продолжал Локвуд. — Например, Патни Ваил.

Джордж вел себя заторможено, говорил медленно, а на лице застыло отсутствующее выражение. С наполненными печалью глазами он частенько оглядывался на могилу, точно что-то забыл там. Меня это тревожило. Я попадала в тиски призрака. В такие моменты трудно даже моргать. Но Источник ликвидирован, а привидение так и не объявилось. Джоржу должно было стать лучше. Еда его немного привела в норму. Он потряс головой и медленно заговорил.