Призраки, которые ждали - Дэннис Хэмли

Они ехали домой в полном молчании. Прицеп глухо гремел позади. Небо стало темно-серым, почти черным. Когда машина остановилась у ворот, папа сказал: — Хорошо сидишь, Луиза, — и, посмотрев на Рози, приказал: — Ты откроешь.

С Рози было довольно. Она и так намаялась.

— Я тащила тяжелую тачку и одна все погрузила. Почему бы и остальным не заняться делом? Так нечестно.

— Если хочешь, оставаться с нами, делай все, что я тебе велю, — ответил отец. — Пускай это будет даже самая тяжелая работа. Ты нам не родная, и у тебя нет никаких прав.

— Как же так? Я всегда считалась родной… — начала Рози, но вновь увидела каменные лица и поняла, что сейчас не до рассуждений. «Но если ты выполнишь приказ, то с тебя уже не слезут», — сказал ей внутренний голос. Она задумалась. Но нервы все же сдали. Девочка вылезла из машины и пошла открывать тяжелые ворота. Дул холодный ветер, и кажется, скоро должен был начаться дождь.

Пока они ехали по полю, на землю упали первые капли. Рози решила, что они спрячутся в доме и не станут разгружать прицеп — ведь тот был непромокаемым. Но отец думал иначе. Затормозив у порога, он сказал ей:

— А теперь разгрузи прицеп и отнеси все под навес. Сейчас

С этими словами вышел из машины, хлопнув дверцей, и исчез в доме. Уильям и Луиза кинулись за ним, даже не взглянув на сестру.

Какое-то мгновение она сидела неподвижно, не в силах принять происходящего. Но через минуту на крыльце появился отец и крикнул:

— Пошевеливайся!

«Осмелюсь ли я когда-нибудь возразить? — подумала Рози. — И почему не осмелилась до сих пор?»

В конце концов, на ней была непромокаемая куртка, а дождь еще не слишком разошелся. Девочка откинула с прицепа брезент, взяла тяжелый моток провода, собираясь кинуться с ним в дом, как вдруг замерла от ужаса. Отец имел в виду все эти тяжелые мешки с цементом. Во-первых, нельзя дать им намокнуть, а во-вторых, можно взять тачку.

Держа провод в руке, Рози снова накрыла прицеп. Потом быстренько отнесла моток под навес, прихватила тачку и вернулась. И в этот момент заметила, что отец наблюдает за ней.

— Ты совсем сдурела или как? — сказал он с издевкой. — Какой идиот станет таскать мешки с цементом под дождем? Иди в дом и пережди, пока он кончится. Так и быть, мы тебя накормим.

Рози почувствовала пленительный запах аппетитных блюд из кухни. Мама готовила прекрасный горячий ленч. Неужели и для нее тоже?

Отец снова исчез. Рози привалилась к машине, и вместе с дождевыми каплями по ее лицу потекли слезы. Что же случилось? Почему ее изгнали из семьи? С ней вовсе не шутили, а действовали всерьез. В каждом движении, в каждом взгляде, в каждом слове чувствовалась вражда.

Почему?

И тут она снова услышала голос невидимой девочки:

«Ты сможешь меня спасти. Но сперва тебе придется страдать так же, как и мне… Здесь есть и другие призраки. Очень сильные призраки… Они будут изо всех сил мешать тебе…»

Голос замолк.

— Вернись, — попросила Рози. — Расскажи мне побольше.

Но она была одна под дождем и чувствовала лишь доносившиеся из кухни запахи. Еще вчера они ее радовали, а теперь раздражали.

Рози вошла и села за стол. Уильям и Луиза старались отодвинуться от нее, но стол был небольшой, и у них ничего не получалось. Мама подала ей тарелку после всех. И порция оказалась совсем маленькой, на один зуб.

* * *

Ленч подошел к концу. Рози жевала медленно, поглядывая на остальных. Те поели довольно быстро и стали просить добавки. |Но она отказалась бы от нее, даже если бы предложили. Девочка так расстроилась, что едва справилась с теми крохами, которые ей дали.

— Когда мы закончим ремонт, ты будешь есть в другой комнате, — сказал отец. — Тут и так не хватает места для Уильяма и Луизы.

«Почему?» — хотела спросить Рози. Раньше все были равны и за столом, и за работой. Но она снова одернула себя.

«Если покорно играть роль служанки, то ты никогда не сможешь во всем разобраться», — сказал ей внутренний голос. «Глупая, — ответил другой. — Ты так запугана, и тебе некуда податься». «Все в твоих руках, — возразил первый голос. — Они в конце концов поймут, как несправедливо поступали с тобой». «Вряд ли». «Вспомни, что ты услышала сегодня утром в саду. Ты поверила в то, что должна страдать так же, как та девчонка?»

— Да, я поверила, — произнесла Рози вслух.

Когда тарелки опустели, мать приказала ей:

— Сложи их в раковину и вымой.

И даже не добавила «пожалуйста». Она стала вести себя точно так же, как отец. Потом, обернувшись к Уильяму и Луизе, сказала:

— Вы можете не помогать мне до обеда. Все сделает она, — и даже не посмотрела на Рози.

— Когда покончишь с посудой, не забывай, что у тебя остались и другие дела, — добавил отец.

Дождь прекратился, и Рози начала разгружать прицеп. Она с трудом переваливала мешки в тачку и возила под навес, на сухое место. Потом принялась за деревянные детали. Вся операция заняла у нее целый час.

Отец наблюдал за ней и, как только девочка закончила, сказал, смерив тяжелым взглядом:

— Трава слишком разрослась, нужно ее подстричь ножницами.

Это было совсем нечестно.

— Тут нужна настоящая коса, — возразила Рози. — Ты сам так говорил. С ножницами можно провозиться несколько дней.

— Но ведь у нас нет косы, дурочка, — ответил отец. — Так что бери ножницы. И чтобы все сделала к ужину. Или…

— Ничего не получишь, — закончили за него Уильям и Луиза.

— Почему вы так со мной обращаетесь? — не выдержала Рози. — Не иначе что-то случилось, и я хочу знать, что именно.

— Ничего не случилось. Просто ты нам не родная. И это достаточная причина, — ответил отец.

И снова эта фраза. Как будто ею было все сказано.

— Ты должна благодарить Бога за то, что мы приютили тебя, — произнесла мать. — Интересно, где бы ты была без нас? И если уж мы тебя кормим, будь добра отработать наши деньги.

Уильям засмеялся и стал повторять отцовские слова:

— Ты нам не родная, Рози. Неродная.

* * *

Высокая трава была мокрой. И только через минуту Рози поняла, что ножницы совсем тупые. Когда она пыталась срезать траву у самых корней, они не слушались ее. Зеленые стебли скользили между лезвий, оставаясь целехонькими. От досады девочка разревелась. Но в этом были виноваты не только ножницы.